Тайны твоего сердца

— Где же ты прячешься? — рванула рассохшуюся дверцу шкафа и закашлялась от поднятой пыли.

Шкатулки я там не обнаружила.

Вообще ничего не нашла, кроме паутины, мусора и… Так, к косточкам присматриваться не буду.

Подвал, на который я возлагала большие надежды, их не оправдал. Грязный, холодный и почти пустой. А как же обещанные “магические существа, которые отдыхают в тишине и покое”? И прочие “ключи”, вроде шкатулки, которая была мне так нужна? Я засомневалась, что сумела правильно воссоздать план подземелья и пришла туда, куда надо. Может, следовало направо свернуть?

Покрутила головой и заметила яркую грань в груде сваленных в углу доспехов…

— Есть!

Блестящая шкатулка в форме куба была покрыта незнакомыми закорючками.

В зашифрованных записях туманно сообщалось, что, если суметь подобрать комбинацию и открыть ее, то меня то ли вытащат, то ли утащат, причем непонятно куда и непонятно кто. Но я согласна была и в Низень отправиться: с местными чертями договориться уж точно легче, чем с этим Замком.

И если есть шанс выбраться…

Следующий час я загибала пальцы в немыслимые позиции, пробуя нажать одновременно и по очереди на разную последовательность закорючек и элементов. Такие коробочки с секретом и у нас продавались — правда, не столь замороченные. И сюрприз, который оттуда выскакивал…

— А-аа!

… не мог провалить сквозь пол, например.

Я полетела вниз, не успев сгруппироваться, потому больно ударилась бедром, когда упала на твердую поверхность уровнем ниже.

Чихнула.

И достало огниво.

Это в первые разы я отправлялась на поиски выхода с одним только упрямством за пазухой. Сейчас в заплечном мешке у меня было все, что может понадобиться путнику, если он заблудится в темном страшном лесу… или в подвалах заколдованного Замка. Или в таком вот каменном лабиринте…

В свете небольшого факела я осмотрелась и, кряхтя, полезла в единственный узкий лаз, который вел из этого колодца, предварительно начертив угольком букву “А” на стене.

Если меня опять кругами водить будут, хотя бы первая узнаю об этом.

Проходы лабиринта то сужались до состояния “меньше надо было жрать”, то раздавались вширь и ввысь, так что я могла распрямиться в полный рост. Несколько раз я упиралась в тупик — приходилось возвращаться и выбирать другую дорогу. Дважды наткнулась на что-то вроде подземных ручьев, и это подарило безумную надежду, что я все-таки сбежала из периметра и иду куда надо…

А потом стало как-то свежо и хорошо. И пахло так… будто свобода близка.

Я ускорилась, побежала, тем более, что высота коридора позволяла, почти влетела в незнакомое помещение, на мгновение удивившись, что там довольно светло…

Ловушка захлопнулась с каким-то совершенно будничным звуком.

Щелк.

Не взвыли сирены, никакого гласа небес. Вот только-только я верила, что спасусь, а в следующее мгновение оказалась за решеткой.

Вздохнула, осмотрелась, подергала прутья… А потом села на металлический пол и начала истерически смеяться, когда до меня дошло, насколько красиво Замок поймал меня на этот раз.

Не в зловонную яму.

Не в холодный погреб, нет.

Клетка, в которой я оказалась заперта была птичья. Но поскольку нынешняя “птичка” выросла до метра семьдесяти, оказалась назойлива и слегка психовала, то и место ее пребывания видоизменили. Увеличили, сделали прутья толстыми и крепкими, и пустили по ним что-то вроде голубого тока.

А на дверь замок повесили.

— И же-ердочка есть, — посмотрела на качелю на цепях, подвешенную ровно посередине, — Да вы извращенец, батенька, ее ж по разному можно использовать, — обратилась я к Замку, и не надеясь на ответ.

Как и следовало ожидать — а может не следовало, к истерикам я не была склонна — к громкому смеху сначала добавились всхлипы, и вскоре из меня уже сплошным потоком лились слезы. Потому что себя сделалось ужасно жалко.

Все-все вспомнилось.

Как я, дура такая, поддалась на провокацию подружки и пошла искать приключений на свой зад.

И как попала в новый мир.

Как сюда отправилась, преисполненная радужных надежд.

И какая я несчастная… в целом и сейчас конкретно. Ведь если Замок меня не выпустит из клетки, вряд ли сама выберусь. Буду сидеть в ней, погибая от жажды, голода и холода…

Заплакалось от подобных мыслей еще горше и громче.

Не знаю, сколько это продолжалось, но сквозь пелену слез я увидела, что свечение у прутьев пропадает, дверь открывается и в нее кто-то заходит. Проныла невнятное, ручки протянула и…

… уткнулась в шею своему врагу.

Вкусно пахнущую шею, кстати. И плечи широ-окие такие. И руки, которые меня осторожно придержали, чувствовались крепкими, надежными… А сам враг — очень стойким. Потому что не дергался даже, пока я всхлипывала и вытирала нос о его рубашку.

Спустя несколько минут я все-таки успокоилась и нашла в себе силы оторваться от Евора.

Все. Порыдали и хватит. Можно вставать и снова начинать то, что я привыкла делать — и у меня отлично получалось, кстати.

Ненавидеть его.

Руки Евор разжал не сразу.

— Отпустите, — буркнула.

— А истерика точно закончилась? — уточнил маг.