(черновик!!!)

            Всё началось, когда мне было шесть лет. Я как раз возвращался с прогулки, когда увидел ревевшего белугой Дениса, рядом с двумя милыми тётеньками, державшими его за руки. Денис ревел и говорил что-то вроде: «Мама! Мама! Я не хочу уезжать! Пожалуйста, мама!» Мама Дениса при этом стояла в дверях подъезда и молчала. Вид у неё был какой-то не живой, застывший и отрешённый. Буквально через минуту Дениса посадили в машину, и та быстро уехала. Я же навсегда запомнил взгляд, которым он смотрел через стекло. Этот взгляд я помню и сейчас, в нём были страх и отчаяние такого размера, что мне до сих пор становится не по себе. Я оглянулся, чтобы спросить маму Дениса, куда он уехал, но её уже не было.

            Я узнал всё вечером. Моя мама сказала, что Дениса отправили в интернат для мальчиков с псимагическими способностями. Денис был на год меня старше, а способности у мальчиков обычно проявлялись в пять-десять лет. Я вспомнил, как Денис был рад и горд тем, что проверка выявила у него способности к псимагии. Но, когда его оправляли в интернат, у него были совсем другие чувства. Так мне открылась оборотная сторона жизни.

            Помнится, я тогда, с некоторой дрожью в голосе, спросил: «Мама, а что всех детей, у которых обнаружили псимагические способности, отправляют учиться в интернат?» Она же, ничего не заметила и сказала, что всех. После чего начала нести полную чушь о том, что это для их же блага, что им нужно учиться контролировать свою силу, что учиться самостоятельно очень опасно и так далее и тому подобное… Мне стало страшно, и, в свои шесть лет, я отчётливо понял что если у меня тоже обнаружат псимагические способности, то меня, как Дениса, отправят в какое-то ужасное место под названием «интернат», так что я больше никогда не увижу маму. В этом мнении меня укрепил и дядя Слава, сказавший, что своих собственных детей дворяне почему-то ни в какие интернаты не отправляют, а учат их сами дома. «Интернат» представился мне чем-то ужасным и мрачным, где детей, чуть ли не пытают.

            Дядя Слава был моим отчимом. Мама вышла за него совсем недавно, став его второй женой, и он проводил с нами половину времени, а другую половину со своей первой женой. Псимагов он не любил. Он говорил, что все дворяне по определению живут за счёт нас, простолюдинов, и имеют слишком много привилегий.

            Конечно, как и все дети, я буквально через несколько дней забыл обо всём этом, но через три месяца случилось страшное.

            На лето меня отправили с бабушкой в деревню, там был старый яблоневый сад с очень вкусными яблоками. Однажды я полез на дерево за яблоками и никак не мог дотянуться до того, которое было самым большим, самым вкусным и самым спелым из всех. Я тянулся к нему и, как мне казалось, почти касался его пальцами, но не доставал. И вдруг яблоко, как по волшебству, само прыгнуло мне в руку. Конечно, я тут же стал его есть, сидя на ветке. А потом вдруг задумался, что же такое случилось, что яблоко само прыгнуло ко мне в руку? Мне вспомнилось, что я почувствовал в тот момент. Мне показалось, как будто я почувствовал яблоко, почувствовал его чуть шершавую кожицу, упруго пружинящую под невидимыми пальцами, и просто потянул его на себя, к себе в настоящую руку. Вот тут меня прошиб холодный пот, и я жутко, просто до колик испугался. Яблоко сразу потеряло свой вкус и привлекательность, бросив его вниз, я заплакал. Мне стало страшно, ведь это была псимагия. Сколько я просидел на ветке, не помню. Помню, что плакал, думал, что же теперь делать, боялся что сейчас за мной приедет машина с такими же тетями, как за Денисом, что бабушка придёт и скажет, что мне пора ехать и много ещё чего.

            В конце концов, бабушка и правда разыскала меня, но ничего страшного она не сказала, просто позвала меня есть. За столом я сидел довольно хмурый и угрюмый. Бабушка спросила, не заболел ли я, и мне пришлось ответить, что нет. Потом меня отослали в свою комнату. Поначалу мне подумалось, а не рассказать ли обо всём маме, всё-таки псимаги были настоящими волшебниками и могли делать то, что простолюдинам было совершенно недоступно. Но, вспомнив всё, что она говорила об отправке в интернат, я решил, что лучше молчать. Ведь, если мама Дениса не смогла его у себя оставить, то и моя мама не сможет, меня точно отберут у неё и отправят в этот ужасный «интернат». Лучше всего скрывать то, что произошло, и вообще никому об этом не рассказывать. Так у меня появилась ТАЙНА.