Тайна Заповедника

Надпись «Тайна Заповедника» мелькнула и погасла. Затем, как обычно — «соединение с игровым сервером установлено», «нас — десять миллионов игроков!» и, наконец, меню. Выбираю новую игру, ввожу имя персонажа: «Миробор Морпех» и выбираю аватарку. Стартовая экипировка, конечно, дрянь! Разве это оружие — ИЖ-27-1С калибра двенадцать без эжектора?! Весьма скромную экипировку дополнила кожаная куртка со вставками из кевлара, обработанного стаксилиновой кислотой для повышения прочностных характеристик, респиратор РУ-60 м с набором сменных фильтров и полужёсткий рюкзак объёмом сто тридцать литров с пластиной жёсткости из пенополиэтилена, изогнутой по форме спины.

— Как у тебя с работой, сынок? — спросила мама, войдя в комнату.

— Ищу, ищу! — с раздражением ответил я, быстро свернув окно «Тайны Заповедника» и открывая сайт «Работа для вас».

— Две недели уже ищешь! А на собеседование ни разу не сходил…

— Кризис, мама, кризис…

— Надо было учиться, а не за компьютером сидеть! А то первую же сессию провалил! Теперь приходится работу искать…

— Мама! Перестань!

Мама постояла в дверях, повздыхала и вышла. Я развернул «Тайну Заповедника» на весь экран.

До корчмы «Приют путника» я добрался уже в сумерках. До этого я успел забрать из тайника на юге Заповедника относительно неплохое снаряжение. Не являться же мне в корчму со стартовым хламом: бродяги Заповедника просто выставят за дверь!

Теперь на мне был штурмовой костюм седьмого класса защиты «Призрак-7М-1» с хромо-титановыми накладками и наколенниками из углемагния, поверх которого был надет разгрузочный жилет с бронепластинами. Голову увенчивал шлем «Пиранья-4D» с инфракрасными датчиками движения, ПНВ пятого поколения и системой распознавания образов. За спиной возле ранца «Фелиция» повышенной носкости висел Bushmaster ACR. Боеприпасов, правда, не ахти — пара коробок малоимпульсных промежуточных патронов калибра 5,56х45 мм NATO с бесфланцевой гильзой бутылочной формы. Пояс мне оттягивал любимый автоматический Glock 18 под калибр 9х19 с магазином повышенной ёмкости на тридцать три патрона и кронштейном для крепления коллиматорного прицела.

В рюкзаке у меня был стробоскопический фонарь с инфракрасным фильтром, репеллент, феромоны для отпугивания мутантов, пара армейских сухпайков, стреляющий нож НСР-2 под патрон СП-4 и разная прочая мелочёвка. На поясе — датчик присутствия жизненных форм, детектор нежити, инфонакопитель и кошелёк с десятью тысячами золотых соболей, на которые я рассчитывал проапгрейдить экипировку и докупить боеприпасов.

Сосед опять поставил свою колымагу под окнами и врубил музыку на всю катушку, идиот. Шансон, многократно усиленный сабвуфером, отвлёк меня на пару секунд, а затем я снова вернулся к окну диалога с хозяином корчмы — Шмелём.

— Ты кто такой? — спросил Шмель.

— Я — Миробор Морпех, — ответил я, нажав Enter. — И я ищу Велеслава Яростного.

Шмель промолчал, поглядывая в мою сторону. Вышибала, сидящий рядом с хозяином за барной стойкой, демонстративно поигрывал полицейской дубинкой ПУС-2 «Аргумент».

— Зачем тебе Яростный?

— Его ведь убили сегодня ночью? — спросил я, включая опцию «Шёпот».

Может, я и перестраховывался, бар был почти пуст. Несколько гопников в углу зала пили пиво да пара прожжённых бродяг недалеко от меня обсуждали преимущества крепления «Ласточкин хвост» перед планкой Пикатинни.

Боясь, что Шмель с вышибалой скоро выкинут меня из корчмы за назойливость, я вынул из кармана жилета жетон Велеслава Яростного и показал его корчмарю.

— Ты ведь знаешь, что Яростный в любой свой тайник клал жетон? — спросил я Шмеля с помощью диалогового окна.

— Значит, ты ограбил тайник Велеслава, — задумчиво произнёс хозяин.

— Дурак ты, Шмель! — рассердился я, чуть не сломав клавишу Enter.

Я выбрал опцию «Очень тихий шёпот», склонился к корчмарю и в нескольких словах разъяснил ситуацию.

Через пару минут мы со Шмелём поднялись в маленькую комнату на втором этаже корчмы. На кровати, прикрытый одеялом, лежал мёртвый Велеслав Яростный. У меня даже слёзы навернулись, когда я увидел одного из самых известнейших вольных бродяг Заповедника в таком неприглядном виде: без амуниции, со следами обморожения на лице и руках.

— Тяжко смотреть на себя мёртвого? — посочувствовал хозяин корчмы.

— Приятного мало, — ответил я.