Тайна Спящей Охотницы

Настоящими героями не рождаются и даже на них не учатся. Вот главное, что узнал Никита Демидов за минувший учебный год, вместивший в себя пару веков, не меньше… Военных, спасателей и пожарных, конечно, учат, но так это профессии для взрослых, за это им и деньги платить должны. А вот так чтобы научить всех, как детей в школе, на вырост и для жизни вообще — быть на всякий случай героями… Совершенно нельзя предсказать, как себя поведешь, когда случается что-нибудь серьезное, опасное и нехорошее, а ты в самом центре всей этой жести.

И еще вундеркинд-математик Кит Демидов, впервые в жизни увлекшись историей и даже получив за нее «пятёрку» в году, прикинул и подсчитал в уме: из десяти настоящих героев пятеро, вообще, останутся неизвестными, еще троих почти забудут и только при случае будут вспоминать к слову — «а, это тот самый… ну да, был такой…», — и только двум, а то и одному-одинёшенькому достается настоящая всесветная, историческая слава. Про таких и говорят: «А! Тот самый! Ну да! Супер!»

В начале учебного года Никита вместе с друзьями из разных веков спас Москву и заодно весь мир от нападения подземного флота маркшейдера Вольфа. И что теперь? Никита, конечно, скромный парень: он, несмотря на свой уникальный и таинственный дар сборщика и все свершения, причислял себя к героям с большой осторожностью, а к супергероям — вовсе никак. В общем, подвигами не кичился. Но получалось обидно: даже на вторую категорию он едва тянул. И правда, для кого он еще оставался немножко героем? Ни для кого, кроме команды геоскафа «Лебедь» из прошлого, а из настоящего — своего папы и малочисленной банды одноклассников-«зомби», которые по приказу Екатерины Великой побожились молчать в тряпочку…

Чтобы уяснить, что к чему, надо рассказать вкратце, что случилось за год после разборки с подземным флотом и лично с маркшейдером Вольфом, оказавшимся Киту прапрадедушкой.

Припертый к стенке школьной директрисой, Кит пообещал ей исправиться по всем нелюбимым предметам, а они были все нелюбимые, кроме математики. Сказано — сделано. Он перестал быть рьяным пофигистом, и стал… нет, не отличником — такого бы скромный Никита никогда бы себе не позволил, — а вроде как твердым хорошистом. И сразу сделался никому не интересен. Учителя разок похвалили… и забыли про него.

Банда зомби во главе с Думом после всех обалденных чудес, конечно, Никиту зауважала и приняла его в «почетные зомби» даже без испытательного срока и теста — провести в одиночку целую ночь на кладбище. Да надо было бы — Кит и просидел бы там, глазом не моргнув и не поёжившись… если бы родители отпустили его на ночь из дома. У него, как у настоящего математика, никаких таких страхов перед привидениями не бывает. Тем более, после того, что ему уже довелось пережить! Но зомби ожидали от него новых крутых чудес, а их все не было и не было… Зима прошла — никаких чудес! И, считай, эти про него тоже забыли.

Лена Пономарёва… Ну да, в ее глазах Никита еще долго замечал жутко приятный ужас, но и она жаждала и ждала новых чудес. Не дождалась, и взгляд ее потух. А главное, сама раскрасивая и в стенах школы даже местами крутая Леночка Пономарева вдруг перестала вызывать в душе Кита всякий мучительный и порою приятный ужас. Будто было у Кита в сердце раньше такое секретное окошко, открытое только дня неё. Как она в то окошко посмотрит, так все внутри ослепляет, как лазерной указкой, а если не смотрит, так и внутри души совсем темно и сам об себя в темноте спотыкаешься. И вдруг закрылось то окошко, замуровалось. А открылось другое… совсем где-то высоко, на съехавшей крыше. Одна проблема сменилась другой… Да что говорить! Пономарёва — по всем статьям не княжна… И дело вовсе не в голубой крови! «Подумаешь, аристократка!» — с презрением думал Кит, если злился на княжну. А в чём? Конечно, в чудесном, жгучем взгляде княжны Лизы! И разве отличница Пономарёва хотя бы мечтала стать храброй лётчицей… Стала бы она бесстрашной циркачкой, прыгающей по крышам? Ну и вообще…

Еще в начале учебного года Кит никогда бы не признался себе, что он, типа, влюбился, потому что слова такого терпеть не мог. Но за учебный год он повзрослел и понял, что бывают на свете вещи, в которых трудно себе признаться и нужно иметь мужество называть вещи своими именами. И получалось, что он втюрился в девчонку из другого века, которая могла бы приходиться ему прапрабабушкой… Скажешь кому — не то, что не поверят, а скрутят и в психушку повезут. В общем, вместо малой беды нажил себе большую беду.