Тайна Медвежьего черепа

Федор любил плавать. В отличие от большинства сослуживцев, мог продержаться на воде, не касаясь ногами дна, долго, не меньше двух часов — специально время засекал.

Другое дело, что сейчас продолжать заплыв было не очень душевно. Торчащие из воды останки деревьев встречались все чаще — то ли они просто сгнили, то ли это было последствие давнего пожара. Топляка тоже хватало, поэтому Федор все больше осторожничал, чтобы, не дай бог, не напороться на острый сучок. Но поворачивать назад не собирался. Хотя бы потому, что никогда раньше не добирался до этого уголка в россыпи озер, граничащих с Финляндией. Да и не хотелось ему, будучи абсолютно голым, плыть обратно — мало ли что могло приключиться, вдруг какая-нибудь громадная щука позарится на вторгшегося в ее владения врага и цапнет за кое-что…

Сержант пограничных войск Федор Посельский неплохо ориентировался и был почти уверен, что еще через поворот-другой выплывет прямехонько к тропинке, тянущейся вдоль рубежа прикрытия. По этой тропинке до заставы, а вернее, до баньки, где пограничник оставил свою одежду, возвращаться намного быстрее, чем вплавь по озеру.

Была и еще одна причина, благодаря которой он упорно продвигался дальше. В который уже раз Федор пытался отыскать Медвежий череп. Так назывался остров, о котором ему рассказал ефрейтор Латышев незадолго до ухода на дембель. По словам Латышева, на этом, затерянном среди множества озер, острове хранился череп медведя, обладающий некими сверхъестественными свойствами. Что это за свойства не знал ни Латышев, ни его предшественник, тоже ефрейтор, так же рассказавший ему легенду, перед самым дембелем. Легенда передавалась из уст в уста много лет, но Медвежий череп до сих пор никто не нашел.

До возвращения на гражданку Федору оставалось меньше полугода. И через эти полгода он собирался поведать о таинственном острове кому-то еще. Нет, не просто кому-то, только другу. Такому, каким был для него Василий Латышев…

…Ефрейтор Латышев уже знал, что через два дня уедет домой, и пребывал в некой эйфории. И тут во время боевого расчета начальник заставы объявил сержанту Посельскому, что на следующий день у него выходной. Редкий случай, который Федор решил использовать с максимальной отдачей. Взял, да и позвал дембеля на рыбалку: уйти подальше от заставы на одно из озер, искупаться, натаскать на самодельные удочки окуньков, сварить ушицу. Латышев согласился, не раздумывая.

У друзей все складывалось как нельзя лучше: и денек выдался солнечный, и рыба клевала — только вынимай, а когда вода в котелке начала закипать, Латышев рассказал Федору про Медвежий череп, передал, так сказать, эстафету на поиски загадочного места. Но чуть позже, когда уха была почти готова, они вдруг увидели плывущую по озеру лодку и в ней — двух человек.

Переполошиться было от чего — граница-то с Финляндией рядышком! Но от сердца отлегло, года друзья узнали в сидевшем на веслах лейтенанта Борисенкова. Как же орал замполит, увидев на берегу озера блаженно расслабляющихся подчиненных! Оказалось, что выходной сержанту Посельскому дали не просто так, а для того, чтобы он, как любитель рыбалки, весь день был сопровождающим приехавшему из погранотряда на проверку офицеру. Другими словами, поставить с ним на озере сети. Проверяющий приехал, а его сопровождающего-то на месте не оказалось. Пришлось лейтенанту Борисенкову заменить своего сержанта, и ничего хорошего из-за этого Федору в дальнейшем не сулило. С замполитом он всегда был не в лучших отношениях…

…Обогнув очередной мыс, Федор наконец-то увидел знакомые очертания рубежа прикрытия, и сразу же без малейшего всплеска погрузился в воду по самые глаза — на тропке показался человек в форме. Это могло означать, что заставу подняли по команде «В ружьё!», и пограничники бегут на перехват потенциального нарушителя. Но человек был один, к тому же, не бежал, а шел. Приглядевшись, Федор узнал замполита — вот уж с кем сейчас ему меньше всего хотелось бы встреться!

Нет, ничего криминального он не сделал — утром сменился после ночного дежурства и теперь имел полное право на несколько часов отдыха. Так было заведено, — даже если заставу поднимали по тревоге, бывший дежурный оставался подстраховывать своего сменщика. И обычно, если позволяла погода, отслужившие ночью пограничники шли на озеро купаться. Другое дело, что Федор заплыл слишком уж далеко, да и предстать перед лейтенантом в голом виде, при этом что-то объяснять, оправдываться, ему не улыбалось.

На всякий случай он глубоко вздохнул и нырнул с головой. А когда, продержавшись под водой максимально возможное время, вынырнул, на тропинке уже никого не было. Зато что-то мелькнуло среди елочек на ближнем берегу. Федор тут же вновь нырнул, понимая, что это, конечно же, Борисенков, но, не догадываясь, зачем тот свернул на перешеек, который, как он знал, выводит к болоту, и дальше дороги нет.