Тайна Ефремова

1. ПЕРЕЧИТЫВАЯ ЕФРЕМОВА.

Чуть позднее вы поймёте, почему статью об Иване Ефремове я начну с воспоминаний о своей Бакинской молодости.

В шестидесятых годах прошлого века Бакинский писатель-фантаст Генрих Альтов (он же - Генрих Саулович Альтшуллер, создатель Теории Решения Изобретательских Задач "ТРИЗ"), проанализировав предсказания фантастов, показал, что количество их удачных предвидений выше статистической вероятности. В своих исследованиях Альтов отметил, какие из идей фантастов оказались ошибочными, какие воплотились в жизнь, а какие из них ещё имеют шанс реализоваться в будущем.

В начале семидесятых в Бакинском "Институте Методики Изобретательства", созданном Генрихом Сауловичем совместно с Рафаилом Бахтамовым, слушатели обучались, в частности, по "Учебнику фантастики", написанному Павлом Амнуэлем. В то время Амнуэль, ныне известный писатель-фантаст, работал астрофизиком в Шемахинской Астрофизической Обсерватории и делал лишь первые шаги в фантастике. Я в те годы жил по соседству с Амнуэлем, который и познакомил меня, совсем ещё юного художника, с членами Бакинской "Секции писателей-фантастов".

Оказывается, редактором "Учебника фантастики" был всё тот же Альтов. В учебнике были не только рассмотрены поджанры фантастики и прослежена судьба идей, рождённых фантастами, но давались и алгоритмы создания новых идей. В работе над учебником Амнуэль использовал данные известного в своё время "Регистра идей фантастики", который Альтов создавал на протяжении многих десятков лет (кстати, в устных беседах Генрих Саулович отмечал высокую реализуемость идей Ивана Ефремова).

В 1970 году я получил Главную Премию на Международном конкурсе художников-фантастов и Альтов с Амнуэлем доверили мне нарисовать иллюстрации к учебнику фантастики. Я сделал около сотни рисунков, иллюстрирующих славный путь фантастики с античных времён до наших дней. С той поры минуло около тридцати семи лет, многое изменилось, но не мало из того, о чём я хочу поведать, представляет интерес и сейчас.

Работали мы над учебником, без надежды на широкое признание и гонорары. О публикации подобной книги в то недоброе для фантастики время не могло быть и речи. Страна праздновала 100-летие Ленина, "вольности хрущёвской оттепели" успешно искоренялись, идеологическая работа партии была "на взлёте" и "упаси господи" было публиковать что-то сомнительное! Поэтому и размножили учебник фантастики при помощи "Эры" (существовал в те годы такой копировальный электрографический агрегат).

Чтобы почитать учебник, в Новосибирском Академгородке, или в Дубне (не говоря о Москве, Питере, Киеве и т.д.) выстраивались в очередь, словно на запрещённых Сахарова, или Солженицина. "Самиздат" в то время, конечно, не дремал, но учебника на всех желающих не хватало и так уж получилось, что у меня не осталось ни одного экземпляра: "увели", зачитали.

Каков был ход мысли острожных цензоров и чиновников от культуры на рубеже шестидесятых-семидесятых? "С этой фантастикой чего доброго, беды не оберёшься, вдруг за всеми этими мудрёными терминами и намёками, скрыто такое, что и с тёплого места слететь можно. Вон ведь какая глыбища качнулась: сам Иван Ефремов! И не помогло ему даже то, что он учёный с мировым именем, профессор, лауреат Государственной Премии!".

Да, именно тогда, в начале семидесятых годов, была опубликована, а затем запрещена книга Ивана Антоновича "Час быка" и поползли слухи о том, что знаменитый учёный и писатель замешан в чём-то не поощряемом властью.

"А чего в "Часе быка" крамольного?!" - недоумевали многие. - Ведь и светлое будущее автор воспевает, и пороки капитализма бичует!.."

Однако если внимательно перечитать романы Ивана Антоновича, то можно увидеть, что, несмотря на свою искреннюю веру в коммунистическое будущее, он прекрасно понимал, в какое время живёт. Не поощряемыми властью тревожными мыслями полны все крупные произведения Ефремова. Даже в такой, казалось бы, аполитичной книге как "Таис Афинская" можно найти очень даже опасные для тогдашней власти идеи:

"... - Скажи мне, отец, - спрашивает жреца Таис, - почему открыли мне тайные чертежи морей и земель,но не сделали этого для Александра или того же Неарха?