Тайна девятки усачей

Александр Ефимович Власов и Аркадий Маркович Млодик пишут вдвоём. Почему? Когда им задают этот вопрос, они отвечают кратко: «Так у нас получается лучше».

Конечно, когда-то они писали порознь. А когда встретились и случилось так, что написали вместе обыкновенную газетную статью, показалось им — так лучше, чем если бы каждый писал эту статью сам.

В 1959 году появилась первая книжка А. Власова и А. Млодика — «Волшебное окно». И сразу стало ясно, что́ больше всего любят писатели — кино и ребят! Это была книжка о кино для ребят. Так и пошли писатели по избранному ими пути, книжка за книжкой: «Вейся над нами», «О вас, ребята», «Мандат» — для юного читателя: «Тихо, идёт съёмка», «Герои Шолохова на экране» — о кино. Потом книжка и кино слились воедино, и в этом году вышел фильм по сценарию А. Власова и А. Млодика — «Мандат».

Сейчас А. Власов и А. Млодик приготовили ребятам сразу два подарка: кинофильм и книгу. На Рижской киностудии закончены съёмки нового фильма по их сценарию «Армия Трясогузки». А мы начинаем печатать их новую приключенческую повесть «Тайна девятки усачей».

Высоко над головой висели жаворонки. На лугу пестрели цветы. Зелёными брызгами во все стороны разлетались кузнечики. Санька погонялся за ними, охваченный беспричинной радостью, перекувырнулся через голову раз, другой и оказался у давно заброшенной, заросшей по краям силосной ямы.

Она была наполнена дождевой водой. Санька присел на траву и осторожно опустил ноги в яму. Вода показалась ему очень тёплой. Он удивился и пригнулся, чтобы достать до неё рукой. В эту минуту кто-то схватил его за шиворот и щёлкнул пальцем по затылку.

— Ты чего тут шаришь? — раздалось над самым ухом.

Санька стремительно вскочил на ноги. Перед ним стоял мальчишка. Круглая стриженая голова с толстыми, будто надутыми щеками, покатые плечи, чуть кривые ноги придавали ему сходство с самоваром. Оно усиливалось ещё и тем, что забавный паренёк стоял подбоченясь, выкатив грудь колесом. Но как он ни старался придать себе воинственный вид, от его фигуры веяло миром и добродушием.

Сначала Санька сердито сжал кулаки, но, разглядев паренька, понял, что тот не из драчунов. И всё же неписаные мальчишеские законы заставили Саньку шагнуть вперёд. Презрительно оттопырив губу, он спросил для приличия:

— Что? Съесть захотел?

Паренёк не успел ответить. Из деревни долетел приглушённый топот. Вздымая пыль, по улице неудержимым галопом неслась лошадь. Из-за домов наперерез выскочил старик. Он кричал что-то, размахивал руками. Лошадь шарахнулась от него и продолжала мчаться к воротам. Она отчаянно ржала, бешено вскидывала задом, яростно мотала головой.

Когда до ворот осталось метров десять, мальчишки увидели жёлтые оскаленные зубы коня. С поджатых губ слетали клочья пены. Свернув с дороги, конь метнулся к забору, за которым была силосная яма.

— Взбесился! — крикнул Санька и бросился прочь, но оглянулся.

Паренёк не тронулся с места. Санька тоже остановился.

А лошадь на всём скаку перемахнула через изгородь и помчалась прямо на мальчишек.

Санька зажмурил глаза и втянул голову в плечи. Он не видел, как лошадь стремглав ринулась в яму. Над ней поднялась туча цветастых брызг. Одни упали вниз, а другие точно повисли в воздухе и закружились над водой. Крупная капелька с сердитым жужжанием долетела до Саньки. Он почувствовал жгучую боль, судорожно схватился за щеку и открыл глаза.

«Пчёлы!» — сообразил он и, отмахиваясь руками, посмотрел в яму.

Из воды торчала голова лошади. Уши были прижаты. Нежные ноздри дрожали мелко и жалобно. Глаза чуть виднелись из-под распухших век. Пчёлы тучей летали над водой.

Деревенский паренёк, прикрыв руками лицо, бегал вокруг ямы, не зная, как помочь попавшему в беду коню.

Подоспел старик.

— Тпру, Соколик! Тпру! — крикнул он и ловко прыгнул на покрытую водой лошадиную спину. Сдёрнув с себя фуфайку, старик обмотал голову Соколика.

Ещё одна пчела жиганула Саньку. Он присел и громко хлопнул по шее ладонью.

— Не бей! — крикнул старик.

— Да! Не бей! — огрызнулся Санька. — Вам хорошо! Деревенских не кусают, наверно!

Щека у него покраснела и стала припухать, шею жгло как огнём.

— А ты не торчи тут без толку. Не маши руками, как мельница, — ответил старик. — Пчёлы этого не любят… Вовка! — обратился он к деревенскому пареньку. — Слетай за ребятами! Да лопату прихвати. Соколика выручать надо! Сам отсюда не выберется.

— Я враз, дедушка Евсей!.. Ребята в штабе!

Кривые ноги Вовки переметнулись через изгородь и замелькали по обочине дороги.

Рой пчёл редел. Постепенно успокаиваясь, они летали вокруг пасечника, но не жалили его и одна за другой покидали поле боя.

— Набедокурил, проходимец! — ласково приговаривал старик, поглаживая голову Соколика. — Покупаешься, дуралей, до вечера — запомнишь, как пчёл дразнить!