Тайна белого пятна

Спешную почту принесли в четыре часа утра...

В половине пятого хмурый невыспавшийся полковник был уже в своем кабинете. Расшифрованный текст телеграммы лежал на столе. Быстро пробежав его глазами, полковник протянул руку к телефону и набрал номер квартиры краевого прокурора. Прокурор спал крепко, проснулся не сразу и, судя по голосу, тоже не особенно довольный. Но, поговорив с полковником, сказал, что все будет готово через полчаса.

Отдав последние распоряжения, полковник отпустил дежурного и остался в кабинете один.

Чувствовал себя он неважно. Хотелось, спать, тихонько побаливала поясница, напоминая о недавнем приступе радикулита.

Вскоре принесли бумаги от прокурора. Вошел вызванный дежурным лейтенант.

Лейтенанта тоже подняли с постели, и он тоже не успел выспаться, однако был бодр, подтянут и свеж.

– "Молодость!" – с невольной завистью подумал полковник. Он придирчиво оглядел лейтенанта и сказал тихим голосом: – Сейчас полетите в поселок Таежный. Там работает партия геологов-разведчиков... особого назначения. Они ищут урановые руды, – решил пояснить полковник. – Начальник партии геолог Вихорев, заместитель – геолог Грачев. Разыщите в поселке эту партию, – полковник говорил спокойно и обыденно, хотя смысл того, что он говорил, был далеко не мирный и уж совсем не обыденный, – ...поэтому при аресте будьте осторожны, он знает чем рискует и может пойти на все.

– Понимаю, товарищ полковник.

– Все его личные вещи, а главное бумаги -вce до последнего листочка, заберите с собой и вместе c арестованным доставьте сюда. А сейчас садитесь в машину и поезжайте на речной вокзал. Там вас уже ждут.

– Простите, товарищ полковник...

– Ну, что еще?

– Вы сказали – речной вокзал?.. Может, вы хотели сказать – аэродром...

– Вы полетите на гидросамолете. В поселке нет посадочной площадки. Но там есть река.

– Понятно, товарищ полковник. Вопросов больше не имею.

– Тогда отправляйтесь и не задерживайтесь. Учтите, если геологи уйдут в тайгу, вам их уже не найти.

...Вечером из поселка Таежный пришла радиограмма: "Разведгруппа в составе четырех человек: начальник группы геолог Вихорев, старший геолог Грачев и два проводника – вышла в тайгу четыре дня назад. Разыскать группу с самолета не удалось".

Тонкий, только что родившийся месяц робким жиденьким светом озарял застывшую чащу деревьев и каменистые склоны угрюмых гольцов.

В узком, глубоком, как прорубленном топором, ущелий ночная мгла стояла неподвижная и плотная, как вода.

Огромный филин, распустив метровые крылья, неслышно скользил над верхушками кедров. Сытый и отяжелевший, он летел спокойно и неторопливо филин был стар, он много видел и знал, что нет здесь ни птицы, ни зверя, которого нужно бояться. Это – его владения, он один здесь ночной властелин и хозяин.

Чуть шевельнув зашелестевшими крыльями, филин привычно спустился в черную глубину провала... и вдруг испуганно метнулся, круто взмыл вверх и сел на верхушку лиственницы, сломанную бурей. Вытянув шею, опустил вниз огромную ушастую голову, тревожно сверкая зелеными глазищами.

На дне провала, то потухая, то разгораясь, тлела рубиновая звездочка.

Это горел огонь.

Филина беспокоило другое.

Вoзле костра двигались странные тени. Очертания их были необычны – за всю свою долгую жизнь филин не встречал подобных существ.

Он смотрел, не понимал и тревожился.

Но вот рубиновая звездочка костра начала тускнеть и наконец погасла совсем. Все замерло и затихло внизу.

Филин успокоился и принялся чистить свой клюв, покрытый окровавленными клочьями заячьего пуха...

Утром филина разбудил сухой громкий щелчок, похожий на звук сломанного сучка.. Их было двое.

Один спал, повернувшись спиной к потухающему костру, натянув на уши воротник грязной брезентовой куртки. Другой, положив на плоский камень полевую сумку, что-то писал в блокноте карандашом.

Красноватые отблески гаснущего костра освещали его лицо, подчеркивая ввалившиеся глаза, заостренные скулы, глубокие складки на щеках – следы перенесенных тяжелых лишений, гoлода и усталости. Однако почерк его был тверд, буквы четки и разборчивы.

"...Сегодня случайно убили лося, – писал он, сильно нажимая на карандаш, – в пистолете остался один патрон. Зато мяса теперь хватит, чтобы добраться до реки. Из шкуры нарезали ремней и, связав их с остатками нашей веревки, сделали подобие лестницы, по которой спустились в провал к озеру. Мне кажется на берегах его есть золото... Грачева то и дело лихорадит опасный симптом: недавно нас жестоко искусали клещи... неужели это энцефалит?.. Я хотел спуститься один, но Грачев последовал за мной. Мы по-прежнему не разговариваем. Не могу простить ему ошибок, которые привели нашу экспедицию к такому концу... Ошибок ли? В голову навязчиво лезут разные мысли и подозрения..."

Он повернул голову в сторону человека, спящего у костра. Долго смотрел ему в спину. Потом вновь наклонился к тетради и продолжал: