Тайна Белого камня

В полдень Борковы получили из Барнаула короткую, но радостную телеграмму:

«Лева выехал пароходом. Встречайте завтра. Лена».

Лена — это родная Мишкина тетя и мамина сестра, а Лепка, понятно, двоюродный брат.

— Ура, — сказал Мишка, когда отец прочел телеграмму. — Вот уж побегаем, повеселимся!

Павел Степанович взглянул на сына: не в меру полный, пухлый, он лениво грыз молодую морковку и почти равнодушно взирал на листок телеграммы. Павел Степанович вздохнул сокрушенно:

— Ох, не верится что-то… Тебя, Миша, и быком с места не стащишь.

Мишка насупился.

— Ну вот опять!.. Да я уж который день подряд на рыбалку хожу. Что же, теперь мне и полежать совсем нельзя?

— Хорошо, хорошо, — снова вздохнул Павел Степанович. — Это я так… для профилактики. Ты вот что: сам встретишь брата. У нас с мамой завтра работы много в школе. Сам знаешь — ремонт. Пароход придет в десять утра. Не проспишь, надеюсь?

Мишка поморщился.

— Маленький я, что ли?..

Однако он все-таки проспал — вскочил от гудка того самого парохода, который должен был встретить. Кое-как натянув штаны и рубаху, забыв умыться, он выбежал из калитки. Пароход, уже миновав излучину реки, ходко шел к небольшой сельской пристаньке. Мишка, издав огорченный возглас, тяжело затрусил по дорожке, полого спускавшейся к реке. Он видел, как пароход пришвартовался к дебаркадеру, как матросы сбросили трап, как суетливо засновали приехавшие и отъезжающие.

Мишка, поняв, что бежать теперь нет никакого смысла — не успеет, — остановился. «Встречу Левку и здесь, — подумал он. — От пристани одна дорога в село, не разминемся». И принялся утирать потное лицо подолом рубахи.

Мимо прошла шумная толпа парней и девушек с туго набитыми сумками, с волейбольными мячами, потом степенный мужчина с портфелем. «Уполномоченный», — решил Мишка. За ним появилась группа женщин с ребятишками. У всех в руках корзины, лукошки, бидончики. «За ягодами двинули, — огорчился Мишка. — Теперь всю чернику обберут, ишь понахватали корзин»…

Особенно неприязненное чувство вызвал шагавший впереди щуплый мальчишка в широкополой соломенной шляпе и очках в черной оправе. За его спиной громоздился рюкзак, сбоку висела пухлая сумка-планшетка. Он вел за руки двух малышей и рассказывал им что-то, видимо, очень забавное — у ребятишек рты не закрывались от смеха.

«Путешественник!.. Как будто в свой бор идет. По мордасам бы тебе…»

Однако Мишкино внимание было отвлечено появлением новых приезжих — двух мальчишек с разборными бамбуковыми удочками. «А-а! — обрадовался Мишка. — Наконец-то!»

Когда ребята подошли, он спросил весело:

— Кто из вас Левка Чайкин?

Один мальчишка, подозрительно оглядев Мишку, прошел молча, другой произнес недобро:

— Проваливай отсюда, а то дам такого Левку Чайкина — взвоешь!

Мишка растерянно захлопал короткими белыми ресницами. «Вот так раз! Где же Левка? Неужели не приехал?» Он долго и уныло глядел в спины удалявшихся ребят, потом, махнув рукой, медленно побрел домой: настроение было испорчено окончательно.

Недалеко от околицы, там, где дорога круто раздваивалась, Мишка неожиданно увидел очкастого паренька с рюкзаком, того самого, что шел с ягодницами. Он полулежал на траве, с любопытством поглядывая по сторонам.

— Эй, шляпа, ты чего тут разлегся? — недружелюбно спросил Мишка. — Дорогу потерял? Так я тебе покажу.

«Очкарик» даже не шевельнулся, а только с еще большим интересом стал теперь разглядывать Мишку.

— Ну, чего уставился? Не узнаешь, что ли?

«Очкарик» усмехнулся.

— Как же — узнаю! Вы, вероятно, Пантагрюэль, сын знаменитого Гаргантюа?

Мишка опешил.

— Какого еще Гаргантюа?

— Вот тебе и на! Сын не знает своего папочку! Гаргантюа — всемирно известный обжора и толстяк. Между прочим, Пантагрюэль тоже…

Мишка был потрясен нахальством «очкарика», он задохнулся от оскорбления.

— Я… я… Я вот как двину тебя по очкам…

Незнакомец не испугался. Он не спеша поднялся, поправил на плечах ремни рюкзака.

— Ну, ну, успокойся, Пантагрюэша. Лучше скажи: как найти Борковых?

Мишка подавился слюной:

— А… а зачем тебе?..

— Надо. В гости приехал к ним.

— Ты… ты… Левка?

— Левка. Как узнал?

— Ха! Да ведь я — Мишка! Я тебя встречаю!

Левка со скорбной улыбкой поклонился Мишке.

— Благодарю вас, Пантагрюэша: встреча прошла на высоком уровне… Вы здесь всех так встречаете?

— Не-е! — замахал руками Мишка. — Я не признал тебя. Ишь каким стал: очки, шляпа!

— Я тебя тоже не узнал: откормили, как на выставку, даже сало капает со щек.

Мишка морщился, но уже не обижался.

— Ладно, ладно… Айда-ка домой.