Сын змеи (СИ)

Придорожный трактир разросся, отобрав чуть не осьминник земли у прилегающих к дороге лугов. Оброс добротными постройками, обзавелся собственным пастбищем, и стал более походить на ферму, чем на постоялый двор.

«В худые времена такого не увидишь», - путник в запыленном плаще на серой лошади неспешным шагом въехал в ворота. Он помнил это место другим – зеленой пустошью с остовами домов, поросшими бурьяном, и редкими могильными насыпями. Уцелевший дом на окраине деревни, ставший пристанищем для возвращающихся с войнылюдей, постепенно превратился в известный трактир.

Ироничная улыбка тронула губы всадника при виде широкой, недавно обновленной вывески – «Златолесский вепрь». Имя и славу трактиру принесло Златолесье. Отсюда до эльфийской обители - три часа спокойной рысью. Златолесские кабаны, в изобилии побивавшиеся лесной знатью на охоте, и были той изюминкой, на которой полвека назад сделал имя первый владелец этого постоялого двора. Эльфам – лишняя монета в мошну за дичь. Хозяину – известность на весь Маверранум. А предприимчивый потомок трактирщика оборудовал уже целую ферму – в загонах набирали вес поросята-полосатики. Их и подавали на стол неискушенным посетителям в охотничье межсезонье.

Под ногами коня, взметая ошметки соломы и истерически квохча, пронеслась курица. За ней, взрыхляя пыль босыми ногами, гнался черноволосый подросток. Он загнал птицу в угол меж забором и стеной дома, и, изловчившись, сграбастал в охапку. Оглядев исподлобьяспешивающегося у коновязи приезжего, слуга отвернулся, скрывая завистливый блеск в глазах. Курица квохтала и била крыльями по ногам. Подросток раздраженно тряхнул её, и, с остервенением свернув ей шею, скрылся за постройками.

Путник привязал коня, снял седельные сумки и поднялся по широкому крыльцу. В просторном зале даже по дневному времени было многолюдно. За несколькими тяжелыми, мореного дуба столами, расположились люди. До ушей новоприбывшего долетели обрывки разговоров ближайшей компании - торговцы. Их обоз стоит во дворе. За соседним столом- молчаливая зажиточнаясемья: все пятеро сосредоточенно уплетают «златолесского вепря», дабы потом было чем похвастать перед соседями.

В стороне от людей - компания столичной эльфийской молодежи, узнаваемой по дорогим нарядам инепринужденным уверенным манерам.Хозяева жизни. К ним, лавируя меж столами, подошел слуга, гонявший курицу на дворе. Подвинув полупустые миски, он поставил кувшин и кружки на стол, робко поднял взгляд на эльфов, любуясь. Те не обратили на слугу никакого внимания. Голос подростка был робок и тих.

- Господа желают что-нибудь еще?

Разговор за столом прекратился, пять пар глаз устремились к слуге, и он, стушевавшись под их удивленными взорами, бросился прочь.

- Что это было? – послышался смешок одного из эльфов. – Вы слышали? Мне показалось, или он с нами заговорил?

- Я слышал только хрюканье, - ответил его светловолосый товарищ, мелодично рассмеявшись. – Златолесский вепрь подал голос! Загоним его! Загоним и насадим на вертел! Хозяин! Устрой нам охоту!

Эльфы расхохотались, стуча пустыми кружками по столу. На шум выскочил хозяин, успокаиваяраззадорившуюся молодежь.

Путник бросил сумки на скамью и снял плащ. Идеально подогнанный камзол из дорогой ткани облегал стройное тело. Светлые, леденистого оттенка волосы, не скрывали острых эльфьих ушей. Окинув светло-голубыми, почти прозрачными, глазами, зал, негромко позвал: «Хозяин!».Собственноручно разлив эльфам в кружки вино, хозяин обернулся на зов гостя. Наметанным взглядом определив, что постоялец не из простых, склонился в поклоне.

- Слушаю, илан.

- Чем сегодняпотчуешь?

- Злат….

- Свинину не предлагать, - тихо перебил его гость, и со значением добавил, - до охотничьего сезона еще месяц.

Хозяин опустил глаза, оценив искушенность и деликатность гостя.

- Возьмите ягненка. Его готовят по старомумескинскому способу – с пряностямии душистыми травами. Овцы у меня свои, славные, скажу вам, овечки.

- Добро, пусть будет ягненок, - благосклонно кивнул посетитель. - И малый кувшин белого сайельского.

Стол накрыли быстро. Развязывая на камзоле шнурки, гость скользнул взглядом по трактиру. И увидел подростка, выглядывающего из-за дверного косяка. Внезапно чувствительный пинок швырнул черноволосого на пол трактира, под ноги посетителей, и вопль негодования разнесся по залу.

- Асти-ид!! Мать твоя потаскуха! Я тебя битый час ищу! Где ты шляешься, ублюдок? Тебе разве здесь место? Совсем обленился, паскудный полукровка!

Слуга, больно приложившийся головой к ножке стола, медленно поднялся. Из разбитого надбровья сочилась кровь. Покорно подставляя плечи под кулаки хозяина, он поплелся прочь из зала. Эльфы насмешливо щурились, глядя на понуро бредущего юношу. Люди в трактире смотрели на него кто с пренебрежением, кто с жалостью. В глазах же беловолосого гостя разгорелось бешенство и возмущение.

- Эй, хозяин, полегче. Не собака же, человек все-таки, - послышался угрюмый голос от компании торговцев.