Сын ведьмы и коловертыши

Егор сжимал в ладони стакан с коктейлем, с ужасом глядя на рыжеволосую ведьмочку, безвольно уронившую голову на барную стойку. В призрачном свете лазерного шоу серебристая поверхность стойки вспыхивала то зеленым, то красным. Но темная лужица, вытекавшая из под роскошных волос девушки, не меняла свой цвет.

– Эй, – не веря в реальность происходящего, парень дотронулся до холодеющего плеча подруги. Ее тело сдвинулось и стало сползать с высокого стула. – Помогите! – Егор оглянулся на танцующих, тщетно пытаясь перекричать громкую музыку.

Ди-джей зажигал не по-детски, и даже бармен повернулся в сторону танцпола, не забывая трясти в руках шейкер.

– Уходим, – пропищал бежевый пушистый зверек, приземляясь на плечо Егора.

– Мы должны помочь, – парень продолжал держать ведьмочку, не давая телу упасть. Чтобы освободить вторую руку, он поставил высокий бокал с коктейлем на стойку.

– Уходим, – снова пропищал Чистюля, вгрызаясь острыми зубками ведьмаку в ухо.

– Ты что делаешь? – парень машинально отпустил тело, хватаясь за ухо. Ведьмочка соскользнула вниз, а бокал на стойке неожиданно взорвался, украсив волосы Егора, долькой апельсина.

– Боевая магия, – подумал он, падая на пол рядом с убитой девушкой.

– Опасно, – пропищал Чистюля, впиваясь коготками в его плечо.

– Да понял я уже, – ведьмак погладил дрожащее тельце пушистика. – Уходим.

Несколько часов назад

Егор сидел на крылечке у дома, мрачно глядя на многометровую ель на краю поляны. Ласковое июньское солнышко теплыми лучами гуляло по лесной лужайке. Но настроение у парня было препакостным. И шум в доме не добавлял радости.

– Ты почему кружку за собой вчерась не помыл? – из двери высунулась темноволосая растрепанная голова.

Ведьмак тяжело вздохнул. Солнце уже почти добралось до макушки ели.

– Скоро полдень, – механически подумал Егор.

– Я спрашиваю, почему не помыл? – настырный мужичок, ростом не более метра, вышел на крыльцо и стал за спиной у парня, уперев руки в бока. Цветастая ситцевая рубашка ворчуна была подпоясана слишком широким для его роста кожаным поясом. Выставив вперед ножку, обутую в сапог, он гордо расправил плечики и выпятил вперед подбородок с жесткой клочкастой бороденкой.

– А у меня, между прочим, день рождения сегодня, – повернулся к нему Егор.

– Поздравляю, – буркнул мужичок, – но если за домом следить не будешь, долго не проживешь. Я сто раз говаривал: чистота и порядок – залог долголетия. Дом – это твой мир. А ты его совсем испакостил. Когда генеральную уборку делал?

– Недели две назад, – ответил парень, прекрасно зная продолжение разговора.

– Вот, – торжественно произнес мужичок, словно уличая Егора в чем-то нехорошем. – А надо каждые три дня.

Ведьмак неопределенно хмыкнул и снова повернулся к лесу, не вслушиваясь в бормотания. Вообще-то, идея взять в новую избу домового полностью принадлежала бабушке. Ираида строго соблюдала обычаи. Поэтому, когда Егор решился на переезд, она потащила его в соседнюю деревню и подвела к добротному заброшенному дому с заколоченными ставнями.

– Здесь учительница жила, – пояснила она внуку. – Школу закрыли, она в соседнее село и переехала. А домового забыла. Давай, приглашай.

– Дедушка-соседушко, – произнес ведьмак, доставая из сумки совок с прогоревшим углем, – Добро пожаловать в новый дом.

Изба перед ними закряхтела, как живая. Окошко на чердаке звякнуло разбитым стеклом. А перед Ираидой и Егором появился низенький мужичок с узелком в руках.

– Пафнутием меня кличут, – он смерил их подозрительным взглядом. – К кому идти-то?

– Ко мне, Егор я, – парень растерялся от сурового вида мужичка.

– Могли бы и побыстрее меня отсюда забрать. Год ужо один кукую, – проворчал домовой, сделал шаг им навстречу и растворился в воздухе.

– Ну, вот и ладно, – бабушка ободряюще похлопала по плечу озадаченного Егора. Парень спрятал совок и в этот момент дом перед ними заскрипел бревнами, задрожал ставнями. Не прошло и минуты, как он превратился в покосившуюся избушку, почти вросшую в землю.

Парень завертел головой, оглядываясь, ему не хотелось привлекать к себе внимание людей.

– В этом в селе почти никого не осталось. Две старухи, да дед на окраине, – успокоила его бабка. – Оттого брошенные домовые ночами и воют. Жуть.

С тех пор ворчливый мужичок прочно обосновался у ведьмака. От своей прежней хозяйки-учительницы он унаследовал командный тон и великолепный словарный запас.

– Чисто не там, где убирают, а там где не сорят. В конце концов, грязная кружка – это не эстетично, – громогласно заявил Пафнутий, подтверждая мысли Егора, и хлопнул дверью, отвлекая парня от раздумий.

– Ну и фиг с ним, – философски сказал ведьмак и заложил руки за голову. Сегодня он точно не собирается заморачиваться уборкой. – День рожденья – грустный праздник, – заорал он дурным голосом слова старой полузабытой песенки.

– Развлекаешься, внучок? – из-за ели на поляну спикировала Ираида на метле.

– Радуюсь жизни, – сказал Егор, хмуро глядя на бабку.