Сын Солнца (СИ)

(Из книги К.А. Петрова ‘История Южной Америки: Инки’ - АИ, Москва, 2000)

‘Вторым правителем ранней Тауантинсуйу, которого мы можем особенно отметить, стал Великий Инка Уаскар (полное имя - Тупака Куси Уальпы Инти Ильяпа), ныне также известный как ‘Пачакутек 2’. И этот титул - ‘Изменивший мир’ - в полной мере подходит этому правителю. Великий Инка Уаскар оказался как хорошим управленцем, который смог в предельно короткие сроки провести индустриализацию в стране, так и талантливым ученым-физиком, открывшим многие законы - особенно в области электричества. За что его часто называют ‘Отцом электричества’.

Как нам известно, эпоха ранней Тауантинсуйу характеризуется концентрацией производств, когда инки заменяли мелкие ремесленные мастерские более крупными производственными объединениями (например, в мастерских Куско работало несколько десятков тысяч человек, свезенных из разных городов) и активным внедрением технических средств на производстве, которые постепенно совершенствовались от более простых к все более сложным конструкциям. Благодаря чему в первой четверти 16 века сложились условия для начала индустриализации, которую успешно осуществили под руководством Великого Инки Уаскара.

Кроме того, немало способствовали индустриализации и непосредственные изобретения этого правителя в области электротехники. Так, применение телеграфа позволило значительно повысить скорость передачи сообщений, а железные дороги вскоре стали главным транспортом в Тауантинсуйу. Уже к концу 16 века на них приходилось более 90% всех грузоперевозок внутри страны. Кроме того, электричество получило широкое применение и в промышленности…’

И поскольку высвечивавшийся вопрос о престолонаследии зачастую давал

начало открытой политической войне, то такие моменты, как отсутствие

Атауальпы на похоронах отца в Куско и на последовавшей вслед за тем

церемонии коронации Уаскара, заставили последнего проявлять

подозрительность. Паранойя Уаскара, которая, вне всякого сомнения, имела

своим источником инкскую историю, изобиловавшую рассказами о жестоких

дворцовых переворотах, настолько обострилась, что он, по некоторым

сведениям, даже убил нескольких своих родственников, сопровождавших тело

его отца в Куско, подозревая их в подготовке переворота.*(6)

(Тауантинсуйу, Куско. Июль 1527 года)

Я оглянулся вокруг, и не понял, где нахожусь. Слишком все было странно… Попробовал вспомнить, что было до этого… Последним воспоминанием было то, как какой-то придурок врезается в наш автомобиль. Помню, мы как раз ехали к Куско, где я думал поглядеть на ‘наследие инков’. Потом провал, и вот теперь я сидел в этом странном помещении… На больницу что-то похоже не было совершенно - ну не будет там столько золотых украшений. Да и вообще ничего не похоже. Где, спрашивается, кровати, где лампы освещения? Где, в конце концов, медицинское оборудование? Твою мать! Куда я попал-то???

Внезапно откуда-то словно из подсознания выплыло, что я нахожусь во дворце Уайна Капака.

‘Что-что? Каком еще дворце?’ - охренел я.

‘Уайны Капака, так как новый дворец еще не выстроен’, - снова всплыло из подсознания.

‘Уайна Капак? Одиннадцатый Сапа Инка??? Что за хрень??? Он же умер в 1527 году! Я точно знаю! Я что, еще и чокнулся что ли??? Только этого не хватало!!!’

‘Да, одиннадцатый Сапа Инка, - внезапно подтвердило ‘подсознание’, - А умер он месяц назад’.

‘Месяц назад? Это что, сейчас 1527 год? Я совсем что ли шизанулся? И где я все ж нахожусь???’

‘Так в Тауантинсуйу, естественно. В Куско’, - удивилось подсознание, словно другого ответа и быть не могло.

‘Куско? Вполне возможно, - подумал я, - В ДТП мы как раз неподалеку от города попали. Но с какого бока тут Империя Инков? Ее ж нет давно!’

‘Что такое эта ‘империя’?’

‘Страна в Андах со столицей в Куско. Была создана Пачакутеком’, - сам не понимая зачем, постарался как-то ответить я.