Сын Петра. Том 7. Поступь Империи

1714 год, январь, 3. Москва

Удар гонга.

И два бойца по отмашке судьи стали сближаться.

Вроде бы спокойно.

Мгновение.

И чернявый попытался резко сократить дистанцию, чтобы нанести прямой удар в челюсть. Кулаком.

Блондин увернулся. Чуть подбив руку противника, отклоняя.

И контратаковал, в свою очередь, проведя подсечку.

Удачно.

Потерявший равновесие оппонент рухнул на маты. И получившийся временное преимущество блондин полез в партер, навязывая борьбу. Стараясь реализовать свое преимущество…

Алексей же сидел на стульчике рядом с судейским столиком и внимательно наблюдал за этим действом. Достаточно напряженным и, в общем-то, новым, необычным…

В России уже несколько лет развивался бокс. Тут и соревнования, и секции, и даже целый журнал. Но сам царевич боксером не являлся и не мог сильно помочь с его развитием. Только общие какие-то моменты. Что в любом случае было лучше, чем ничего. Но для массовой подготовки солдат и тем более спецназа этот архаичный бокс пока не годился.

Пока.

И когда случится вызревание — вопрос. Поэтому царевич поступил по отработанной схеме. Прошелся по планете, опираясь на сеть эмиссаров, и завербовал некоторое количество специалистов по рукопашному бою. Свез их в Москву и поставил общую задачу — разработать простую и максимально прикладную систему из смести элементов борьбы и ударных техник. Причем сразу уточнил — никаких прыжков с акробатикой и особенно яростного махания ногами.

Просто. Надежно. Кондово.

Но это в базе.

Потом, как у них с ней получится разобраться, можно будет сделать продвинутую версию для подготовки офицеров и спецназа. Ну и какую-нибудь гимнастику придумать в самом конце для массового пользователя. Навроде ушу, а может, и на ее базе — вплоть до адаптации.

Вот ребята и «колхозили».

А царевич время от времени контролировал. Вот так брали произвольных ребят и прогоняли их через интенсивные месячные курсы. После чего смотрели на то, что у них получится. Степень и скорость освоения, а также прикладная значимость. Но пока, увы, вместо варианта боевого самбо или его аналога, получались какие-то игрища. Отчего Алексей смотрел на происходящее с некоторым скепсисом…

Конечно, как такового практического смысла для массового солдата в рукопашном бою, да еще голыми руками, не имелось. Ведь для этого ему нужно растерять все свое вооружение и встретится один на один в поле с таким же раздолбаем. Ну… если утрировать и оценивать ситуацию в лоб.

Алексей придерживался другого подхода.

В армии благодаря ему общая физическая подготовка была налажена на уровне советском уровне и даже лучше. Да и занятия по штыковому бою не только продолжались, но и в чем-то усилились. Все это с достаточно простой целью — укрепить внутреннюю психологическую уверенность солдат в себе. Через что повысить решительность атак, стойкость при сближении и многое другое.

И в эту композицию он хотел включить азы рукопашного боя.

Вроде бы мелочь, на первый взгляд.

И кто-то скажет, что даже глупость тратить столько сил на простую пехоту. Но царевич был уверен — в системе это должно было дать очень неплохой результат…

Прозвучал гонг.

Бойцов разнял судья.

Они разошлись. Всклокоченные и мокрые. Борьба не выявила победителя.

Отдышались.

Попили водички.

И новый гонг.

В этот раз уже блондин первым предпринял атаку.

Решительное сближение.

Шаг между ног с навалов на колено.

Противник заваливается на спину не удержавшись.

И вместо попыток борьбы — добивающий удар в голову.

Чернявый увернулся. С трудом. Едва успел выгнуться так, чтобы кулак вписался в мат. И сразу же попытался подсечь…

Бой продолжался.

Тренировочный.

Работали ученики. Но… было очевидно — пока для массовой армии вся эта система совершенно не годилась. Слишком сложная. Слишком не результативная. Поэтому там по-простому второй год продолжали ставить удар кулаком. Один и тот же. Всем. Стандартный. По три-четыре часа еженедельно круглый год нарабатывая его по вкопанной в землю доске, верхний край которой был обмотан веревкой — макиваре. Такое себе дело, конечно. Но на безрыбье и рак за колбасу сойдет…

Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса — волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков.

Никколо Макиавелли «Государь»

Глава 1

1714, январь, 4. Москва — Вена

Зима.

Извозчик, негодуя, убирался с дороги, пропуская шествие. Небольшое, но знаковое.

Можно даже сказать — эпохальное.