Сын моего мужа

Прекрасный день. Особенно для похорон.

Вся процессия из черных лакированных авто медленно перемещалась от входа на кладбище к назначенному месту, купленному Ренатом несколько месяцев назад.

Он очень хотел себе шикарные похороны и заранее заказал все, что могло понадобиться, начиная от антуража и заканчивая церемонией. Я всегда поражалась его предусмотрительности. Ренат имел привычку делать все заранее, будто бы знал каждый поворот судьбы, и всегда встречал его с улыбкой. Даже будучи при смерти, в последние минуты жизни он успел рассказать мне очередной анекдот, взятый откуда-то с потолка в самый неподходящий момент.

С самого утра я была максимально собрана и не позволила себе слез ни на публике, ни наедине с собой. Потом… Потом, когда закончится этот бесконечный хоровод с приглашенными почтить его память, прекратит звонить телефон, оповещая об очередном сообщении с соболезнованиями, и я останусь одна. Только тогда можно позволить себе оплакать дорогого человека. Близкого и родного…

Двоюродная тетка Рената, аккуратно потянула меня за рукав, привлекая к себе внимание, и демонстративно поправляя на носу солнцезащитные очки.

— Катюша, ты видела? Сын Рената приехал. Как только посмел?! Столько времени прошло, он его даже ни разу не навестил! — Шипела Лидия, и я перевела взгляд в ту сторону, куда возмущенная женщина метала молнии своей вспыльчивой натуры.

Да, ни разу…

Мы были женаты с Ренатом пять лет. И за пять лет я не слышала ничего о его сыне. Сам супруг всячески избегал этой темы, каждый раз отмахиваясь чем-то вроде «это неважно, он не хочет меня видеть». Я не настаивала. В конце концов, у каждого свои тайны. Даже у меня они были, хотя, может, не столь темные…

Но как только я заметила в стороне от основной процессии силуэт в дорогом, как небольшая квартирка в центре, костюме, сердце испуганно стукнуло. Перед глазами пронеслись миражи, которые я отчаянно мечтала забыть, стирая из памяти канцелярской резинкой.

Тук… Он останавливается и хмурит брови…

Тук… Поджимает губы, глядя на лакированный, но закрытый гроб из красного дерева.

Тук… Чувствует взгляд в спину, и оборачивается, в поисках его владельца.

Судорожно моргаю, отворачиваясь в противоположную сторону, и перевожу дыхание, радуюсь, что на мне большие черные очки и половина лица прячется под темной вуалью шляпки.

Он не должен вспомнить. Нет, нет, нет! Не должен узнать меня! Это катастрофа!

Пока я панически пыталась сообразить, как незаметно улизнуть с похорон собственного мужа, процессия дошла до нужного места, и церемониймейстер принялся читать прощальную речь, воспевая прижизненные поступки Рената и молясь за небесные.

За меня все еще цепко цеплялась сухонькая Лидия, повиснув на руке, как приставучий зверек, и я, покачиваясь на своих шпильках, не знала, как мне до сих удается пребывать в сознании.

От ужаса душа ушла в пятки, и я готова была упасть в обморок в любой момент, но как только очередь дошла до моей прощальной речи, проснулась. Паника отлетела от меня, как разбившаяся о скалу волна, и возможность мыслить вернулась. Пусть и временно.

Я не должна была его подвести, я обещала Ренату красивые похороны.

— Мой супруг был бы рад знать, что проститься с ним пришло столько людей, — стараясь выглядеть совершенно спокойной, с небольшого подиума я безуспешно искала взглядом ЕГО, но он будто бы затаился, спрятался от меня, чтобы потом напасть. — У Рената было большое сердце. Оно вмещало столько любви, сколько было возможно, и в каждом он видел то, что нельзя рассмотреть с первого взгляда.

Голос предательски дрожал, но можно было легко списать это на скорбь, хоть я и пыталась говорить четко.

— Он любил и умел это делать. Каждый, кто хоть немного знал его, мог с легкостью научиться этому дару. Это наследие моего мужа — любовь, что каждый унесет отсюда в своем сердце.

Закончив речь, я с помощью служащего кладбища, вернулась в толпу, продолжая искать ЕГО лицо среди гостей, но нет. Все тщетно.

Может, он ушел? Не настолько готов проститься с отцом? Черт! Ренат ЕГО отец!!! Немыслимо!

Холодная волна паники вновь поднялась кислым комом к горлу, и стоило первой горсти земли упасть на крышку гроба, как я машинально развернулась, чтобы уйти. Я примирилась с тем, что в этом гробу только тело Рената — не он сам, а лишь оболочка, которую он носил. Его душа всегда будет со мной, и нет никакого смысла царапать гроб в приступе боли.

Хотелось спрятаться.

Казалось, без Рената моя жизнь никогда больше не будет прежней. Только он мог утешить, только он знал, какие слова стоит говорить, а сейчас я осталась одна и понятия не имела, что делать.

Как мне жить дальше?

— Катюш, мы пойдем, — отцепилась от меня старушка и тут же впилась пальцами в хилую руку своего пожилого мужа.

— Да. Прощание в два часа, ресторан «Хрусталь», — напомнила я, направляясь к своей машине.

ОН все так же не попадался на глаза, и я незаметно для себя начала забывать о страшной встрече, осознавая: все. Рената больше нет. Он ушел.