Сын леса

Я сидел на плоской вершине небольшой скалы, подстелив коврик для медитации. Не то, чтобы в квадратном куске шкуры магической змеи была острая необходимость, я мог спать на голых камнях, будучи присыпанным снегом и не испытывать от этого никаких неудобств, но так было как-то комфортнее. К тому же было что-то правильное и символичное в том, что пресмыкающееся когда-то посчитало меня своей добычей, а теперь её кожа стала подстилкой под моей задницей.

Медитации были важной частью моего духовного роста, но сейчас я не раскрывал своё сознание, освобождённое от мыслей, для мира, делясь с ним магической энергией и получая от него Кив в ответ. Сейчас я просто размышлял о своей жизни, пожалуй даже двух. В первой я был обычным человеком на Земле. Родился, учился, работал, умер. Короткая фраза, но вся жизнь для многих. Можно было бы добавить подробностей про службу в армии, успехи в карьере, женитьбу, рождение ребёнка и развод, после которого я начал бороться с кризисом среднего возраста, гоняя на мотоцикле, но пожалуй значение имел бы только байк. На нём я был счастлив, чувствуя скорость и ветер, бьющий в прозрачное забрало шлема, на нём я и разложился из-за урода, который решил, что правила дорожного движения придуманы не для него, а поворотниками пользоваться вовсе не обязательно. В тот день мы оба умерли, хорошо хоть став бесплотным духом я всё равно успел вмазать этому водятлу между глаз кулаком, прежде чем меня утащило в странную реку золотого света.

Я до сих пор теряюсь в догадках, что же именно в ней случилось, но всеми силами стремясь ускориться в потоке я, кажется, нарушил правила игры и родился вновь, помня свою прошлую жизнь. Новый мир оказался полон магии, люди в нём могли совершать воистину удивительные вещи, идя как путём тела по Лестницам Земли и Ветра, так и путём духа по Лестницам Огня и Воды. Были и другие пути в Небеса, как и пафосно называли местные, но эти четыре были пожалуй самыми распространёнными и эффектными.

Не могу сказать, что дорога новой жизни была устлана для меня лепестками роз, скорее уж их шипами. Мне не было и полутора лет, когда на редкость неудачной ночью в наш дом пришли враги. Отец с товарищами постарался их задержать, мать пыталась сбежать и спасти меня. Тогда я лишился биологических родителей, но обрёл приёмных. Огромный волк, зверь, которых здесь принято называть небесными или демоническими, не оценил попытку поджечь лес, где он живёт, заклинаниями. Придя тушить пожар и карать его виновников, он помешал им убить меня вслед за родителями. Лишь один из убийц не стал его пищей, лишившись только руки.

Не знаю, что именно заставило Лохматого, как я его назвал, не съесть меня, а отнести человеческого детёныша в логово к своей волчице и ещё слепым щенкам, но я благодарен приёмному отцу по гроб жизни. Именно жизнь ведь он мне и подарил. Пусть без удобств, которые даёт человеческая цивилизация и общество, но в окружении стаи, которая не предаёт и в местах, где можно обрести силу. А она мне была очень и очень нужна.

Не проходило дня, когда я не вспоминал убийц своих родителей и не мечтал разорвать их глотки, ощутив вкус крови. Я рвал жилы, старался стать сильнее, выворачивался наизнанку лишь бы не отставать от четвероногих молочных братьев с сестрой. И мне удалось преуспеть в этом. Не знаю как справлялся Маугли в Индии, но здесь своё веское слово сказала магия или Кив, как именуют странную энергию, пронизывающею этот мир, местные.

Она здесь есть везде и я её чувствую. В воде, в земле, в воздухе, в огне, в свете жаркого солнца и отсвете холодной луны. Она течёт в растениях вместе с их живительными соками, она вместе с зеленью питает травоядных и заставляет их быть удивительными созданиями, отличающимися от земных, она же попадает на клыки хищников с плотью тех, кто при жизни щипал травку. Попала она и в меня, сначала с молоком Люпины, которую я с гордостью могу назвать приёмной матерью, а потом с сырой печенью добычи Лохматого, которую он приносил в логово.

Так произошла моя инициация как мага. Благодаря ей я перестал быть глух и нем в общении с приёмной семьёй, которая общалась не словами, а телепатическими образами. Благодаря ей я стал куда сильнее, чем человек должен быть от природы. Мне до сих пор трудно сказать, какой именно Лестницей я иду: с одной стороны я быстр, как положено ветровику, но определённо крепче него, пусть и не как земельники, которые славятся физической силой и устойчивостью к урону. Я могу лечить, пусть много хуже, чем водники, но считается что кроме них никто больше на это вовсе не способен. Но так думают люди, волки же плевать хотели на мнение глупых двуногих и успешно зализывают раны друг друга, вкладывая в процесс магию. Подвластно это и мне. Много хуже, чем Серому, Лизю или Рыжей, которых я считаю братьями и сестрой, но всё же.