Сын

Саид Чахкиев

СЫН

Из окна кабинета Лайла видела опостылевшее: сложную паутину переходов, чахлый садик, в котором наизусть известна каждая царапина на стволе, недвижные облака искусственного неба. За окном был привычный мир ОКСа-18 обитаемой космической станции восемнадцатого сектора, где Лайла доживала второй год.

Она повернулась к мужу, продолжая разговор:

- Делай как знаешь. Только на меня в этой экспедиции не рассчитывай, не полечу.

Лайла снова отвернулась, и что-то в этом движении поразило Тугана. Скорее всего та тонкая, одухотворенная красота жены, которую он за делами перестал замечать, почти девическая чистота линий. Он знал, что Лайле в ее тридцать шесть лет дают не больше двадцати двух, и втайне гордился этим.

Он отвел глаза от лица жены и заставил себя вслушаться в то, что она говорила:

- Я больше не могу оставаться на ОКСе, Туган, Не могу!

- Хочешь отдохнуть на базе? - перебил он.

- На базе? Твоя база - это в три раза увеличенный ОКС, где вместо нашего "лягушатника", - она кивнула в сторону бассейна, - другой "лягушатник", только побольше, да разве что стадион, где все зрители знают друг друга. Я не об этом, Туган... Мне надоела эта имитация земной жизни, от которой на каждом шагу отдает подделкой, это наше упорное стремление все время делать вид, что мы на Земле. Я, наверное, старею, Туган. И поэтому так ненавижу твой "Кавказ"...

Он знал, что речь опять зайдет об этом, и угрюмо потупился.

Да, все было бы хорошо, если бы не "Кавказ"... Первое сообщение о нем было воспринято Космическим Советом как результат неисправности передающего устройства, затем, после получения контрольного подтверждения, как дурная шутка кого-то из космонавтов. Потребовалось немало времени, чтобы убедить Совет в реальности этого открытия. А уж кто-кто, а члены Совета привыкли к невероятному.

Удивительным было не только появление этой планеты в зоне, "пригодной для тренировочных полетов", которая во всех учебниках космонавтики относилась к категории "А-3". Сам по себе факт открытия космического тела, лишь в два раза уступавшего размерами Земле, в районе, где пронумерован и заложен в расчеты автоматов Совета любой известный объект, вплоть до осколков астероидов, был невероятен. "Кавказ" не мог, не имел права находиться в той точке, где он был обнаружен. Его появление противоречило логике и здравому смыслу.

После анализа данных, собранных беспилотными кораблями, разорвалась вторая бомба: новая планета была двойником Земли! Да, у нее была атмосфера, состав которой идентичен земной. На планете росли деревья, текли реки, сменялись времена года. Невероятное продолжалось...

Туган с горькой усмешкой вспоминал бурю, разразившуюся тогда в научном мире. Каких только предположений, каких сумасбродных гипотез не выдвигалось! О предстоящей встрече с братьями по разуму, о планете, полной драгоценных ископаемых, в которых так нуждалась Земля...

По возвращении комплексной экспедиции, возглавлявшейся им, Туганом, разговоры стихли: планета, названная за чистоту атмосферы "Кавказом", оказалась безлюдной. Безлюдной и бесплодной. Ее недра были пусты. Или только казались пустыми.

Вторая экспедиция провела на "Кавказе" полгода. День за днем Туган вчитывался в отчеты поисковых партий, неторопливо сравнивал данные счетных машин. И каждый раз, выходя на связь с Советом, с внешней бесстрастностью докладывал: "Результатов нет. Дальше отметки шести километров не пробивается ни один бур, не удается взять ни грамма проб за этим горизонтом". Неделя за неделей, месяц за месяцем повторял он эту осточертевшую фразу и в конце концов был вынужден сдаться: экспедиция топталась на месте, "Кавказ" отказывался раскрывать свои тайны.

Даже сейчас, когда предстояло в третий раз отправляться на планету, Туган не мог избавиться от унизительного чувства поражения: он, Туган Алиев, консультант Совета, самый молодой член Академии Космоса, не может сломить упрямства планеты, которая взялась неизвестно откуда и вот уже два года является вызовом всей земной науке и ему, Тугану, лично.

А теперь еще этот неприятный разговор. Он считал само собой разумеющимся, что Лайла летит с ним. В космосе она уже давно, обжилась на ОКСе, дважды работала его ассистенткой в других экспедициях. У нее гибкий ум, редкая способность находить в разрозненных фактах общее начало, открывать неожиданные особенности давно, казалось бы, устоявшихся понятий. Ее знаниям и по ведущей дисциплине - космической геологии, - и по смежным проблемам нередко удивлялся сам Туган. Удивлялся и гордился. Правда, последнее время виделись они довольно редко: подготовка экспедиции съедала все время. Но там, на "Кавказе", они будут вместе.

Он просительно протянул:

- Лайла... Не отказывайся, не время сейчас. Сама знаешь, работы будет невпроворот, без тебя мне не справиться. Только на этот раз!

Она обернулась.