Сын дракона, внук дракона

Обугленное бревно еще слегка дымилось, сизые струйки быстро таяли в воздухе, оставляя после себя неприятный запашок.

— Лучше отойти, — почтительно заметил адьютант. — Развалины едва держатся и в любой момент могут рухнуть. Как бы чего не случилось.

— Вы полагаете? — Меня всегда отличала безукоризненная вежливость в разговоре с младшими по званию. Даже с лейтенантами. Тем более если этот лейтенант — мой собственный адьютант. А скверный адьютант, скажу вам, как и скверная жена может испортить жизнь любому генералу. Прежде, чем ты сообразишь, что от него следует избавиться, неприятности могут вырасти до неслыханных масштабов.

— Безусловно.

— Мне нужно получше разобраться.

Договорить я не успел. Легчайший порыв ветра оказался роковым для обгорелого остова. С протяжным скрипом почернелый костяк накренился и начал разваливаться, взметнулись вихри бело-красных светляков. Мы едва успели отскочить. Тяжелая головня шлепнулась в лужу у самых моих ног и противно зашипела, угасая. Мерзко запахло гарью.

— Вот видите, товарищ генерал, — укоризненно произнес адьютант, — вы так неосторожны. Однажды ваша смелость доведет вас до беды. И мне тогда не сносить головы, если не смогу вас уберечь.

— Кажется, именно это волнует вас больше всего остального.

Лейтенант неопределенно пожал плечами.

— Главное то, что после вас не останется человека, способного противостоять врагу. Никто из новобранцев не выказал и половины вашего умения, а некоторые оказались просто шарлатанами и самозванцами. Так что вы не имеете права на риск. Это будет изменой Родине.

— Можно подумать, что здесь командую не я, а вы.

— В вопросах обеспечения вашей личной безопасности мне даны самые широкие полномочия. Маршал четко сказал…

— Что распоряжаться будете вы?

— Иногда.

— Мне остается только почтительно умолкнуть. Единственно прошу, скажите, как я могу отыскать следы не приближаясь к развалинам?

Однако моего адьютанта нелегко было смутить.

— Во-первых, на это имеется полковник Ерофей. Тоже чело… офицер вполне квалифицированный. А во-вторых, необязательно лезть на рожон. Вот упало — теперь ковыряйтесь на здоровье хоть сто лет.

— Такого времени нам никто не даст, — невесело отозвался я.

— Это так, к слову.

— Слушаюсь, лейтенант.

Адьютант состроил укоризненную мину.

— Вы все шутите, товарищ генерал-лейтенант. Нехорошо. Вы ведь знаете, что я не могу ответить вам тем же.

— Не прибедняйтесь, — сухо оборвал я его причитания. — Думаете, мне не известно, что по ночам вы строчите некие отчеты? Могу представить, чего в них понаписано. И кому сии отчеты адресованы.

Адьютант стал белее мела.

— Я… вас… как-то… не вполне… понимаю…

Я устало и снисходительно улыбнулся.

— Так-то, дорогой. Ты забыл, что имеешь дело с колдуном не из последних. Сам только что об этом говорил. Будь осторожнее, потому что я терплю, терплю, однако настанет день, когда мне это надоест. — Главное — выражаться неопределенно-угрожающе. Это действует сильнее, чем прямые запугивания.

Лейтенант щелкнул каблуками.

Мы медленно двинулись вокруг пожарища. Я пристально разглядывал курящиеся горячим дымком бревна и старался различить хоть какие-то следы поджигателей. Напрасный труд. Работали настоящие профессионалы, и следов осталось не больше, чем прошлогоднего снега. Представители военной контрразведки: рыскавшие с усердием дипломированных пойнтеров, ничего не обнаружили. Интересно, что за учебный центр приказал долго жить? В том, что это именно учебный центр, я не сомневался ни мгновения, хотя мне так ничего и не сообщили. Пресловутые пределы компетенции. Маршал приказал срочно собираться и вылететь на расследование диверсии. Черт побери! Секретность, возведенная в абсолют…

Нормальная воинская часть так выглядеть не может. Вместно казарм