Схождение. Книга 3. Север

N – 55 73' E – 49 18' 09:15.

«Проснись!» – мысль-приказ отбойным молотком вонзилась в мозг, заставив распахнуться веки и судорожно вдохнуть в себя воздух. Последнее получилось откровенно хреново. Захрипеть-то у меня получилось, а вот впихнуть в себя воздух естественным путем – не очень. Все это произошло по причине вставленной мне в рот и гортань, а возможно – и еще дальше, трубки аппарата искусственной вентиляции легких. Это я понял, сместив взгляд направо.

Под аккомпанемент взбесившихся аппаратов, что стояли возле моей кровати, я все-таки выдрал из себя инородный предмет и наконец-то нормально вдохнул. Странно, но гортань отчего-то не болела, хотя я всегда думал, что после такого уж точно все в горле болит. Вокруг протяжно пищали какие-то приборы, а я пытался разглядеть сквозь мешающие мне видеть обстановку алые буквы окружающую действительность.

– Что вообще тут за бабуйня творится? – сипло прошипел я, не надеясь на ответ.

Но, к моему глубокому изумлению, ответ пришел.

– Мне пришлось тебя разбудить, – тонкий, почти детский голосок раздался откуда-то сбоку. – Иначе ты все веселье проспал бы. А я так не хочу…

Мне удалось выдрать из себя капельницу, а вот надпись перед глазами так и не пропала. Сосредоточился на ней и смог прочитать:

Оставшееся время до катаклизма – 2 часа 46 минут 33 секунды.

Вероятность мгновенных необратимых последствий в текущих координатах – 81 %.

Еще раз моргнул, и надпись пропала. Глюки? Очень похоже. Но с этим будем разбираться позже. А пока надо разобраться с главным вопросом: «где я?» То, что в больнице, я уже догадался. Вопрос: почему я здесь? И еще: почему я вместо того, чтобы дождаться медперсонал, начал самостоятельно избавляться от капельницы? Откуда у меня подсознательное чувство опасности? А ещё прямо маниакальное желание скрыться как можно быстрее ото всех глаз?

Повернул голову в ту сторону, откуда шел звук, и уставился на удивительное создание. На подоконнике сидела… Вот тут мне пришлось немного поднапрячь извилины в попытке осознать, что именно я вижу. Существо явно женского пола, причем очень юное. Только вот человек ли это? На безусловно красивом лице выделялись огромные фиолетовые глаза, а таких в природе не бывает. Такие в мультфильмах рисуют – в японских, например. «Аниме» – пришло знание откуда-то из глубин памяти. Точно, и выглядит она совсем как тяночка, если я правильно вспомнил и это слово. Заостренные ушки, светло-фиолетовые волосы до колен, легкий, я бы даже сказал – излишне фривольный сарафан светло-розового цвета, из которого чуть ли не вываливается грудь размера никак не меньше четвертого. И еще на ней были белые колготки или даже чулки с застежками, в крупную сеточку, и застежки те уходили куда-то в район трусиков. Край которых тоже был отчетливо виден.

– Зачем вы встали?! – моё разглядывание белоснежных стрингов тяночки прервал крик со стороны двери.

Я повернулся на звук и увидел застывшую в дверном проеме медсестру.

– Вам ни в коем случае нельзя вставать! – немолодая женщина уже была возле меня и, осторожно взяв меня за плечи, начала укладывать на кровать.

Только вот укладываться я не желал.

– Остановись! – резко бросил я своим низким, чуть хрипловатым голосом, заставлявшим ссаться собак в подворотне.

Медсестра даже отпрыгнула от меня. Эффект моего голоса, как всегда, сработал на отлично. Не знаю, откуда у меня такая способность, но заметил я ее еще в детстве, с тех пор и пользуюсь.

Встал с кровати и осторожно прошелся вокруг нее. Странно, ничего и нигде не болит, хотя должно было бы – я все же в больнице очнулся. И не просто под капельницей, а чуть ли не в реанимации.

– Что со мной и почему я здесь? – я повернулся к медсестре, которая уже направилась в коридор.

Та медленно развернулась и, не смотря мне в глаза, тихонько прошептала:

– Вас привезли четыре дня назад с огнестрельными ранениями. После операции вы лежали в коме…