Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

Стояло теплое и яркое сентябрьское утро.

Джеймс Эккерт въехал на территорию Ривероук-колледжа и ровно в девять тридцать затормозил перед зданием Стоддард-Холла, на третьем этаже которого сиротливо ютилась небольшая лаборатория Лоренса К. Генсслера.

Как обычно, вместо того, чтобы в данную секунду спускаться к машине Джима, Энджи Фарелл все еще находилась в лаборатории. Она, как всегда, задерживалась. Джим сидел в машине, следил за массивными дверями Стоддард-Холла и тихо злился, тщетно пытаясь побороть внутреннее раздражение.

Но злость Джима была направлена отнюдь не на Энджи. Во всем виноват этот болван Генсслер, который уговорил Энджи участвовать в своем очередном идиотском эксперименте. Джим не сомневался, что все идеи Генсслера — чушь собачья; главное для Лоренса К. — удержать Энджи на работе дольше заранее оговоренного времени.

Вот и сегодня ситуация повторялась. Можно было подумать, что Генсслер пронюхал о планах Энджи и Джима, собиравшихся в это теплое яркое сентябрьское утро отправиться на решающий поиск квартиры… Сами понимаете, трудно оставаться спокойным, когда твоя невеста работает под началом такого типа, как Генсслер. Мало того, что Лоренс К. — один из крупнейших неудачников современности, он, ко всему, неумело, но старательно отодвигает Энджи от Джима, надеясь «забрать» ее себе…

Массивная парадная дверь Стоддард-Холла резко распахнулась, но… вышел коренастый парень с густой рыжей шевелюрой и кустистыми усами. Увидев машину, он сбежал по ступеням и наклонился к открытому окну, одновременно ставя на землю пузатый портфель и здороваясь с Джимом.

— Ждешь Энджи? — спросил он.

— Ты не ошибся, Дэнни, — вздохнул Джим. — Генсслер ни разу вовремя не выпустил ее из своих лап.

— Это в его стиле, — согласился Дэнни Кердак, ассистент с физического факультета; в волейбольной команде колледжа Дэнни с Джимом были единственными игроками класса АА. — Собираешься сгонять и осмотреть трейлер, в котором жила Шерилл?

— Да, если Энджи появится в ближайшие десять минут, — ответил Джим.

— Она появится с минуты на минуту, — заверил Дэнни. — Это точно. Лучше скажи: вы готовы закатиться ко мне сегодня вечером, после игры?

— Морально готовы. А что за причина?

— Ничего особенного. Просто вечеринка. Соберутся ребята из нашей команды — с женами или подружками. Я уже заказал пиццу и пиво…

Звучит заманчиво, — мрачно согласился Джим. — Мы обязательно заглянем к тебе, если не произойдет чего-либо из ряда вон… Например, Шорлз может подбросить срочную работу. В любом случае, спасибо за приглашение.

— Договорились, — Дэнни Кердак выпрямился, подхватив портфель. — Тогда до вечера.

Дэнни развернулся и не спеша удалился, а Джим вновь погрузился в поток тягостных мыслей. Возраст, — внушал он себе, — уже не позволяет терять над собой эмоционального контроля — даже оказавшись в такой ситуации, как в это утро. Даже если у них с Энджи в распоряжении всего два часа на то, чтобы смотаться в трейлер-корт, вернуться обратно, а потом еще успеть перекусить, прежде чем Энджи продолжит «рваный» график работы в лаборатории Генсслера. Он, Джим, обязан помнить, что подобные фрустрации составляют неотъемлемую часть его жизни. Ему, Джиму, еще предстоит научиться жить в окружении и под руководством эгоистичных «шишек» колледжа; научиться жить на жалованье, низкое непропорционально объему выполняемой работы. Конечно, экономическая ситуация в стране вязала Ривероук-колледж по рукам и ногам (впрочем, как и любое другое учебное заведение) до такой степени, что начинало казаться: самое большее, что вы можете сделать со степенью доктора по средневековой истории — использовать официальный документ вместо обычной «неофициальной» тряпочки, чтобы до блеска начистить ботинки перед тем, как идти наниматься «пилотом» зерноуборочного комбайна.

При мысли о бескрайних кукурузных полях Джим резко оборвал малоприятные раздумья, отметив, что не только не обрел душевного спокойствия, а наоборот — впился в старинный руль Оглоеда так, что побелели костяшки пальцев. Оглоед даже не пикнул, с легкостью перенеся пытку. Судьба небольшой автомашины складывалась на редкость удачно, и вам не пришлось бы покривить душой, соглашаясь с владельцем, что десятилетний «фиат» находится в хорошей форме. Впрочем, и сам владелец «фиата» — как и любой другой волейболист класса АА — находился в отличной спортивной форме. Ростом Джим был шести с небольшим футов, но даже профессиональные тяжелоатлеты не дотягивали двадцати, а то и более, до его двухсот десяти фунтов тренированного веса, сумма которого складывалась лишь из костей и мышц.