Свободные

Улыбнувшись охраннику, я вошла в здание, в лифте привычно нажала семнадцатый этаж, на котором располагается наша редакция. Уже чуть больше года я живу в Нью-Йорке и веду колонку советов в довольно популярной газете «Правда». Эта работа мне нравится больше, чем всё, что было до неё. Чудесный коллектив и довольно свободный график, да и просто можно сказать, душа лежит к этому делу. Устроиться сюда мне помог Трой, мой бывший одноклассник. Он и сам работает тут же, пишет статьи о мире бизнеса. Сейчас я чувствую себя успешной женщиной, которая чего-то да стоит, но так было не всегда.

Четыре года прошло с момента, как я последний раз виделась с Адрианом Джонсоном — моей самой большой любовью, болью и ошибкой. Не дав мне никаких внятных объяснений, он посадил меня на поезд, который следовал в мой родной город. Снабдил папкой с легендой, согласно которой мы с ним знакомы не были, перевёл крупную сумму на счёт, открытый специально для меня, и исчез. Он оставил мне только записку, где говорил, что любит и мы обязательно встретимся. И я его ждала. Честно и искренне верила в него и его признание. Глупая.

Оказавшись дома, я была разбита. Постоянно хотелось плакать, но я усилием воли я взяла себя в руки. Устроилась на работу продавцом-консультантом в бутик, расположенный в одном из торговых центров. Эту работу я ненавидела, как и мисс Никселс, хозяйку магазина. Это была молодящаяся дамочка, возрастом за пятьдесят, с отвратительным характером. Наверное, из-за этого самого характера, она в таком возрасте так и осталась мисс, без детей и родных. Стервой она была редкостной, обожала унижать работников и штрафовала за всё подряд. Но я терпела, в небольшом городишке с работой было туго, выбирать особо не приходилось. К тому же, дома ждали родные, в обществе которых можно было выкинуть из головы старую грымзу.

Каждый день, минуту, час я ждала хоть какой-то весточки от Адриана. Звонка, письма, хоть чего-нибудь, но было глухо. Однако я верила ему и в него, успокаивая себя тем, что раз не выходит на связь, значит не может.

Первое сомнение закралось почти два года спустя. Умерла Саманта, его бабушка, которая души не чаяла в Адриане и защищала его всегда, везде и перед всеми. Я её тоже любила, она была чудесной женщиной и моим другом. Известие о её смерти стало тяжёлым ударом. Еле отпросившись на несколько дней, я поехала на похороны. Почему-то я была уверена, Адриан там будет, просто не может не быть, ведь Саманта его единственный родной человек. На церемонии я беззвучно глотала слёзы, чувствуя себя последней дрянью. Да, я всей душой скорбела о Саманте, но так же я чувствовала безмерную горечь из-за отсутствия Адриана. Он не пришёл, и я никак не могла понять, как он мог. И опять я убеждала себя: не пришёл, значит нельзя.

Беда, как водится, никогда не приходит одна. В этом я убедилась на собственной шкуре. Не прошло и двух месяцев, как я снова оказалась на похоронах. В этот раз я в голос выла, мечтая оказаться с ними, с моей семьёй. Мутными и безумными глазами, я смотрела на три могилы: мать, отец и сестра. Почему они? За что? Как такое могло произойти?

Хорошо я помнила тот день: мои родные решили отправиться в гости к Типсонам, хорошим друзьям родителей. Мне удалось избежать этой вылазки, так как я пришла с работы смертельно уставшая, а вот сестру родители заставили пойти. Произошла обыкновенная, трагическая случайность — взрыв газа. Никто не выжил. Как же я жалела, что не пошла с ними!

Я с головой нырнула в омут боли и отчаяния. Я мечтала быть с родными, разделить их участь. Никогда я не проливала столько слёз, как тогда. И только надежда на встречу с любимым не дала мне сойти с ума. Ночами рыдая в подушку, я звала его, умоляла прийти и облегчить невыносимую боль, но он не приходил. Я понимала, глупо ждать, Адриан меня не слышит и тем не менее надеялась. Именно вера, что мы встретимся и наконец будем вместе, дала мне силы жить дальше. Я продолжила ходить на работу, общалась с людьми. В общем, всё как всегда.

А спустя почти полгода случилось то, что окончательно уничтожило остатки моего мира и меня. Я никогда особо не интересовалась новостями и уж тем более светскими, но однажды мне на глаза, когда я была на работе, попался журнал, который оставила моя сменщица. Я хотела его убрать в сторону, как мой взгляд наткнулся на фотографию и мир вокруг перестал существовать. Затаив дыхание, я жадно рассматривала фото Адриана, впитывая каждую чёрточку родного лица. Не сразу я заметила брюнетку, которую он обнимал. На ней было свадебное платье, а заголовок статьи гласил «Преуспевающий бизнесмен Адриан Джонсон женился на Оливии Уайт, дочери промышленного канадского магната».

И всё. Мир рухнул. Краски потухли. Смутно помню, как позвонила мисс Никселс и сказала, что ухожу домой. Мне было плевать на её истерику и угрозы увольнения. Я не могла работать, находиться с людьми, улыбаться им.