Свобода выбора

Эту игру изобрели мудрецы, так говорят, на самом-то деле её придумали гораздо раньше – когда мир только-только появился. Если бы игра появилась ранее, то её изобретателям было бы не до создания мира. Две сущности, традиционно олицетворявшие свет и тьму, застыли в раздумье у доски, свободно парящей между ними. Впрочем, игроки, тоже ни на что не опираясь, задумались над очередным ходом. Благообразный старец с белой (именно белой, а не седой) бородой, в таком же белом хитоне и сиянием над головой, пошевелил пальцами, и одна из белых фигур передвинулась, заняв место чёрной, та исчезла. Второй игрок с кожей, чёрной как уголь, и в такой же одежде, но с ярко-красными вставками, потёр подбородок, украшенный козлиной бородкой. Недовольно глянув в сторону, там существа, похожие на первого игрока, но с белоснежными крыльями, играли на арфах и что-то мелодично пели, игрок в чёрно-красной одежде брюзгливо, сказал:

– Убери их, они своим сладкозвучным воем меня раздражают, думать мешают!

– Плохому танцору… Музыка всегда мешает, – улыбнулся белобородый, но махнул рукой, и поющие исчезли вместе со своими инструментами. Продолжая улыбаться, игрок в белом хитоне снисходительно добавил: – Потом будешь утверждать, что проиграл, потому что на тебя оказывали музыкально-ментальное воздействие.

– Когда это я поигрывал?! – раздражённо спросил второй игрок и щёлкнул хвостом. Чёрная фигура двинулась по доске и остановилась заняв место исчезнувшей белой. Белобородый улыбнулся и теперь ещё одна его фигура сделала ход.

– Шах! – объявил игрок в белоснежном хитоне. Его соперник снова потёр подбородок, дёрнув себя за бородку, сделал ответный ход и ехидно посмотрел на соперника. Тот с победной улыбкой снова двинул фигуру и замер, увидев, что наделал. Словно объявляя свою победу, хвостатый игрок произнёс:

– Пат! Ничья!

– М-да, – задумчиво произнёс первый игрок, – почти победил. И в этот раз пат, но согласись, что хоть и ничья, именно ты загнан в безвыходное положение. И это в который раз, что может говорить только об одном – оказавшийся в такой ситуации слабее!

– Это с какой стороны посмотреть. Не загнан, а ушёл от поражения, показав, что не слабее соперника. Вывернуться из безвыходного положения тоже надо уметь, так что неизвестно, кто сильнее. Повернуть ситуацию в свою пользу – не в этом ли сила и уменье? – улыбнулся второй игрок, и так улыбнулся, словно это он выиграл партию, а не был в шаге от поражения. И, видно, решив сильнее уязвить своего противника, добавил: – Если бы твоя фигура могла соображать, то не сделала бы этот ход, поспешил ты.

Первый игрок посмотрел на доску и пожал плечами:

– Спорное утверждение. Если бы и твои фигуры могли сами выбирать ход, они бы не попали в такое безвыходное положение.

– А почему бы нам не попробовать? Не будем разыгрывать всю партию, возьмём по фигуре. Моя против твоей, а? Посмотрим, как будут ходить наши фигуры, обладающие свободой выбора, начнём с пешек – кто из них станет ферзём? Чья фигура достигнет большего успеха?

Первый игрок посмотрел на лукаво улыбающегося соперника и согласно кивнул, их спор был давним и постоянным и каждый раз приводил к одному и тому же результату – ничьей. И каждый раз второй игрок выворачивался от поражения в самый последний момент.

– Так согласен? – спросил второй игрок и увидев ещё один кивок, задал ещё один вопрос: – Где играть будем? Как оценим – кто победил? Смерть фигуры?

– Да хоть там, – первый игрок указал на голубой шарик планеты, в этот момент проплывающий невдалеке. И отвечая на второй вопрос своего оппонента, улыбнулся: – Смерть слишком тривиально. Я бы даже сказал – пошло. Победивший заберёт сущность проигравшего. Вместе со свободой выбора дадим нашим игрокам душу. Кстати, она и определяет это свойство – свободу выбора.

– Играем на душу? Интересно, – кивнул второй игрок и поинтересовался: – И как же это будет сделано?

– А это пусть они решают, а возможность это сделать мы им дадим.

Призрачные стены, словно состоявшие из огня и дыма, ограничивали небольшой кусочек пространства владений второго игрока. Хотя он и считался Владыкой тьмы, вокруг не было темно, скорее, наоборот, но и светом багровые отблески нельзя было назвать. Тьма была какой-то уж очень яркой, хотя и с преобладанием красного цвета. Такая же была и одежда Владыки тьмы – тёмная, но с красными и бордовыми вставками. Посмотрев на выпущенные когти своего слуги, игрок, олицетворявший тьму, покачал головой:

– Это, да и всё остальное, не поможет против воина света. Так уж сложилось – они сильнее. Тут надо что-то другое, тем более что свою силу ты ход пустить не сможешь, к тому же – вряд ли решишься, свобода воли, а это непременное условие твоего участия в игре, подразумевает и чувство самосохранения.