Святослав Светлый и тайна Бездны

Высокий, светловолосый мужчина бежал через огромную пропасть по узкой дорожке, уходившей далеко вперёд, а по обеим сторонам виднелся лишь крутой обрыв, не имевший ни видимой ширины, ни знаемой глубины. В его руку, поднятую высоко над головой, вложен был серебряный медальон, который освещал весь коридор впереди путника, сверкая как самая яркая звезда. Свет давал возможность разглядеть нарисованные на стенах, но уже почти стёршиеся от времени живописные рисунки, рассказывавшие о каких-то тёмных ритуалах, происходивших здесь, видимо, много столетий ранее. Мужчина не смотрел на них, направив свой взгляд только вперёд – ему нужно было срочно добраться в святилище, где происходило нечто ужасное и непоправимое. Несмотря на усталость, он бежал не останавливаясь ни на секунду – у него не было права даже на минутную передышку. За один момент могло произойти столько всего, и мужчина осознавал это в полной степени. Старый плащ развивался за спиной, едва ли не цепляясь за каменные выступы скалы, волосы растрепались и падали на глаза, мешая обзору. Неожиданно появилась развилка, и когда ныне неизвестный поднёс медальон к левому ответвлению, то предмет в его руке засиял ярче, и человек свернул туда, продолжая нестись сломя голову. Он чувствовал, что осталось немного, всего пара поворотов, и цель его будет как на ладони. Мужчина споткнулся и упал на земляное покрытие; мелкие камушки впились ему в руки, но он не обратил на это внимание, молниеносно поднялся, отряхнулся и продолжил свой путь. В конце уже виднелся свет от горящих факелов – осталось только добежать. Послышался душераздирающий крик, как будто бы кого-то рвали на части, но он уже был рядом; его сын продержится, он знает, но…

– Подъём! – закричала ворвавшаяся в комнату девчонка лет десяти.

С кровати с широко распахнутыми глазами слетел взъерошенный, светловолосый мальчишка, попытался встать и стукнулся головой о подоконник. Это уже было привычное для него дело, но он всё время забывал отодвинуть кровать подальше от этого злосчастного выступа, хотя это стоило сделать уже давно, так как таким образом можно и шишку себе набить.

– Ангелина! Сколько можно?! Ты вообще в своём уме?! – крикнул он, недовольно потирая ушибленное место, – Сколько раз я просил тебя так не делать?!

– Но ты всегда так мило пугаешься, братец, – ответила девочка, состроив чудную гримаску и невинно похлопав ресничками.

Через мгновение она, выгнанная броском подушки в неё же, пулей выбежала из комнаты и, чуть ли не давясь от смеха, прогромыхала вниз по лестнице.

– Я ещё припомню тебе это, чудище! – невольно улыбнулся мальчик.

– И я тебе с радостью отвечу, Свят, – раздался невнятный голос с кухни, – Иди завтракать, а то я съем всё сама.

– Не удивлюсь… – фыркнул мальчишка, представляя, вместо маленькой девчонки, крохотного прожорливого монстрика – впрочем, образ в голове не отличался от реальности.

– Что ты там сказал?! – грозно пробубнила она с набитым ртом.

– Да иду я, иду! – громко буркнул мальчик, пытаясь вытащить свою любимую клетчатую рубашку.

Вещи, которые лежали на верхней полке, посыпались на голову парня, и он чертыхнулся, после поднял и с силой запихнул их обратно, в шкаф. С шеи мальчика неожиданно свалился серебряный медальон с выгравированными на нём инициалами «ИМ». Он принадлежал отцу Святослава, но теперь лишь служил памятью о нём и матери юноши. Мальчику давно бы стоило починить застёжку, так как не ровен час и он соскользнёт в самую неподходящую минуту, и затеряется где-нибудь в укромном уголке. Парень поднял медальон и раскрыл его: на него взглянули счастливые лица родителей, увековеченные в памяти, как говорила его давно умершая бабушка. Он совершенно не помнил их, да и не должен был, ведь всё детство ему посчастливилось провести под попечительством родной тётушки, сестры его отца.