Свихнувшийся герой

Москва, дорогая, любимая столица России, огромный мегаполис с миллионами разноликих, абсолютно не похожих друг на друга граждан. Она живет своей неповторимой, как и любой другой город, жизнью, и бывают в ней радости и горести, трудности и успехи, взлеты и падения.

Надо сказать, что это лето выдалось экстремально жарким, душным, полным пуха и дыма от шатурских торфяных пожаров. От него — едкого и вонючего, в Москве раньше срока опали листья с деревьев, умерло несколько тысяч человек и почти все получили по дозе отравы. В общем, здоровья и лет жизни оно никому не прибавило. Люди задыхались в своих раскаленных от жары, задымленных жилищах и ничто не спасало от стихии, даже кондиционеры. Только если уехать подальше за город, на природу, или в другую страну, как многие и сделали.

И вот в один из душных дымных вечеров, когда город был окутан густым смогом, на Садовом собралась небольшая веселая группа девиц легкого поведения с целью хорошо подзаработать. Заправляла ими пожилая, ныне полная, а некогда стройная и сексуальная сутенерша «мама Вера». К раскрасавицам подъезжали авто разных марок, выходили разнокалиберные мужики, жаждущие наслаждения, щупали товар, торговались, платили наличные, сажали прелестниц в салоны и увозили восвояси. Поддатенькая «мама Вера» бойко препиралась, отпускала скабрезные шуточки на сексуальную тему, брала деньги, отправляла девиц на работу и встречала новых клиентов.

Со стороны казалось, что ни удушливый смог, ни жара, ни что на свете не может омрачить веселья честной компании, но это только казалось. Девушек «крышевали» полисмены из местного отделения, попутно снимали с них дань и всласть пользовались их услугами. За жрицами любви также присматривали представители тамошней преступной группировки, и частенько устраивали им лихие субботники. В общем, бизнес шел, клиенты платили деньги и получали что хотели, но довольными оставались далеко не все.

В тот памятный вечер за проститутками из своей машины наблюдал еще один человек. Он не был их клиентом, не желал развратного наслаждения, он хотел другого. Несмотря на жару, он был одет в синюю джинсовую куртку, синие джинсы и легкие летние кроссовки. На руках у него были черные кожаные перчатки, а на голове синяя бейсболка. И вот когда очередная иномарка увезла ночную бабочку на удовлетворение и у девиц образовалась передышка, он завел двигатель своей видавшей виды десятки, быстро подъехал к ним и со скрипом тормозов остановился возле бордюра. Усталые, пьяные, а кто и под кайфом, девушки выстроились перед машиной в ряд, подставляя на обозрение водителя свои несомненные прелести. Сутенерша подошла к двери и вопросительно взглянула на мужчину, думала, он выйдет и поговорит с ней, но он опустил стекло, выставил в окно «калашников» и нажал на курок.

Несколько смертоносных пуль попали «маме Вере» в грудь, прямо в сердце, и она мгновенно умерла. Еще несколько девушек были подкошены очередью, а остальные с криками кинулись врассыпную, в темные дворы. Но парень был профессионалом, стрелял метко, быстро двигал стволом и косил девушек, как бензокосилка траву. Над Садовым грозным эхом покатился автоматный стрекот, сливаясь воедино с криками и стонами, воплями и хрипами дам.

И вот грохот стих — у стрелка кончились патроны. Он опустил дымящийся горячий ствол, осмотрел пустую улицу, окровавленные трупы, положил автомат на соседнее сиденье, нажал на педаль газа и быстро уехал. Через квартал он свернул в подворотню, остановился, сунул калаш в спортивную сумку, вышел, захлопнул дверцу и пошел восвояси.

Пройдя несколько дворов, он подошел к припаркованному у дома черному джипу «Гранд-Чероки», щелкнул брелоком сигнализации, открыл дверцу, положил сумку на заднее сиденье, сел за руль, завел двигатель и не спеша уехал.

В этот жаркий, душный вечер начальник отдела по расследованию убийств Московского уголовного розыска Петр Петрович Семенов решил поехать домой пораньше, немного выпить и лечь спать.

«Ничего экстраординарного не случится, если я укорочу свой рабочий день на часок-другой, а то дел всегда невпроворот, а отдыхать надо» — так думал полковник, поглядывая на висящие в кабинете настенные электронные часы китайского производства. И вот ровно в девять, когда он уже начал прятать документы в сейф, телефон на его рабочем столе вдруг резко зазвонил.

Петр Петрович недовольно покачал головой, подошел и взял трубку.

— Полковник Семенов слушает, — произнес он.

После щелчка в трубке послышался голос начальника МУРа — генерала Константина Ивановича Бурляева.

— Петр Петрович, чепэ на Садовом. Какой-то псих расстрелял из автомата проституток.

— Ну и ну, как в девяностые, — покачал головой Петр.

— В общем, отложи все дела и сам займись расследованием, езжай на место и выясни, что да как.

— Есть, Константин Иваныч, — пробубнил полковник, тяжело вздохнул и замолчал.

— Ты что вздыхаешь?

— Да так, устал, хотел пораньше уйти, а тут это.