Пропавшая невеста

— Это документы, драгоценности… Просто украшения. Без капли магии. Я проверила их у опытного артефактора. Продашь, как только понадобятся деньги, — сестра высыпала в мою холщовую сумку драгоценности из довольно увесистого мешочка и туда же сунула свитки с магическими печатями. — Документы сделаны на совесть. Полагаю, что никто не сможет отличить их от настоящих. Теперь ты Силин Вэйт. Младшая дочь торговца Гебриэля Вэйта, не согласившаяся с отцовскими взглядами на жизнь и ведение дел. И в итоге решившая жить своей жизнью.

Я внимательно слушала сестру, наблюдая за ее порывистыми, суетливыми движениями, и в груди становилось тяжело. Словно изморозью обдало душу. Она несчастна. Глубоко несчастна. И это осознание поднимало в душе такую злость, что я едва сдерживалась, изображая подобие спокойствия.

— Что он с тобой сделал? — глухо спросила я, перехватив ее руку, когда сестра пыталась затолкать в сумку кошель с монетами.

Ирен застыла, спустя мгновение бросив на меня такой взгляд, что стало понятно — ничего хорошего.

— Я вырву его сердце и скормлю бешеным псам! — прошипела я, стиснув кулаки и намереваясь хоть сейчас отправиться расправляться с супругом сестры.

— Не говори глупостей! — устало обронила Ирен. — Ты сбежишь. И проживешь эту жизнь счастливо. За нас двоих, за наших родителей… — ее голос сорвался, и на глаза навернулись слезы. И вместо слов она крепко, порывисто меня обняла. — Моя маленькая Ами. Мы бесправны, даже не люди. Нас клеймили, как скот, — Ирен непроизвольно поправила воротник, прикрывая печать. — Продали, назвав это замужеством. Но я готова на все, чтобы ты избежала подобной участи. И не смей мне перечить и спускать все, что я готовила эти несколько месяцев, из — за желания отомстить!

Я скрипнула зубами, но выдохнула и обняла сестру в ответ.

— Давай сбежим вместе! — прошептала я едва слышно.

Она напряглась, но отстранилась и грустно улыбнулась.

— Нет, Ами. Я больше не принадлежу сама себе. Только мужу, — и как она ни старалась говорить ровно и спокойно, я все равно расслышала ненависть и боль, вплетенные в одно короткое слово. — Он найдет меня в любом уголке континента. И… мне плевать, что тогда будет со мной. Но… я боюсь того, что он сделает с тобой. Того, к чему приговорит тебя император… — Ирен умолкла, но это молчание говорило сейчас больше, чем все слова на всех языках.

Разговор был ужасен.

Ирен как старшая сестра взвалила на себя заботу о моем благополучии, моей судьбе, обещая родителям, что никогда не даст меня в обиду.

Она всегда прикрывала меня. Все эти годы в монастыре, когда мои скандалы с сестрами монастыря имели последствия — она закрывала меня собой. Когда мне было тяжело и больно от розог сестры Тиры — она поддерживала меня, смазывая мои раны бальзамом. Когда я просыпалась в слезах, снова и снова переживая наше счастливое прошлое — она обнимала меня и обещала, что все будет хорошо. Однажды все будет хорошо. И даже когда ее выдали замуж за немолодого герцога Кэпринга — она все равно осталась моей хранительницей. Едва император велел огласить приказ о замужестве очередных йери — она сделала невозможное. И если мой побег будет удачен, то первой, на ком сгонят злость, будет — Ирен.

— Ирлиен, я не могу… — голос предал меня и сорвался. — Лучше стану супругой герцога Тверга. Но смогу хоть видеться с тобой…

— Нет! — воскликнула сестра. — Они чудовища! Чудовища! Ты сделаешь так, как я тебе велела, Ами. Спрячешь печать, будешь следить, чтобы никто не заметил твоего родства с крайнами. Благо ты больше похожа на людей. Хоть и очень красива.

Ирен льстила мне, назвав красивой.

По меркам крайнов я была уродливой — смуглая зеленоглазая брюнетка с чуть вздернутым носом. Полная противоположность миниатюрной светлокожей и светловолосой Ирен. Только небольшие заострения ушек выдавали во мне кровь крайнов. Меня бы точно никто не взял замуж. Из нашего племени. Правда, уже и некому.

От и без того малочисленного племени остались разве что воспоминания.

Выживших девочек доставили в человеческие монастыри, нашу магию запечатали, оставив на наших телах уродливое клеймо, назвав нас йери — добычей, и по мере взросления нас выдавали замуж, чтобы передать силу, магию и красоту народа крайнов потомкам человеческой знати.

Не все лорды соглашались на подобные союзы. Многие считали нас низшими существами. Но все равно они боялись нашей магии. Лишь немногие рисковали добровольно просить в жены крайнийку. Иных, похоже, ставили перед фактом. И они с ума сходили от ярости, обвиняя во всем молодых супруг. Одним духам известно, что девушкам в итоге приходилось пережить.

— Вытри нос, Ами, — улыбнулась сестра. — Вчера я спрашивала духов, и они ответили мне впервые за несколько лет, — Ирен снова поправила воротник, но взгляд все равно зацепился за покрасневшую печать в вырезе платья. — Твой побег будет удачным.