Свиток 6. Поход за амулетом

И вновь привычно плещется вода за бортом лодки.

…Вот только на этот раз, ни по правому, ни по левому борту, не видно берега. Совсем не видно. Потому что нос нашей посудины, направлен точно на юг. И ветер, умеренно дующий нам примерно в корму, наполняет паруса силой, со всей возможной решительностью, толкающей нас вперед, навстречу новым приключения, синякам, шишкам, порезам, рваным ранам, переломанным костям, выпущенным кишкам… и прочим удовольствиям военного похода.

И легкий мандраж, нет-нет, да и пробегает по всему телу… Нет. Я уже далеко не первый раз выхожу так далеко в море. И не первый раз подо мной качается палуба нашей двухмачтовой, не то галеры, не то джонки, не то… Хрен его знает, чего умудрились построить местные судостроительные гении, под руководством Великого Адмирала Кор’тека, ориентирующегося на мои смутные рекомендации.

…Увы, но с тех пор, как год назад он ушел далеко в море и не вернулся. …И учитывая жуткий шторм, внезапно пронесшийся над побережьем в то время. — Мне остается только вспоминать старого приятеля в былинах, именуя его никак иначе, как «Великий», дабы потомки запомнили навеки, кому обязаны крыльями-парусами над головой, и властью над безбрежными просторами. …Которую, еще правда надо будет завоевать.

…Да. — Старый приятель… Я вот тоже чего-то в последнее время, совсем не чувствую себя молодым. Да и чему удивляться, — годков мне уже перехлестнуло хорошо за сорок. А жизнь Тут, имеет привычку быстро измочаливать организм и стирать в прах даже очень крепкие кости. Так что это, думаю будет моим последним Великим Приключением. И коли оно окончится относительно хорошо, — вернувшись домой, я буду использовать свой протазан исключительно как подпорку при ходьбе, и всю оставшуюся жизнь проведу на завалинке своего дворца, греясь на солнышке, и ездя по ушам, не успевшей сбежать от меня молодежи, своими завиральными байками про былые подвиги. (Эх… Мечты!!!).

После нашего «хождения на Реку», прошел уже почти десяток лет. И как-то не могу сказать, что все эти годы я провел отдыхая, и спокойно набираясь сил для очередных подвигов.

Как и предсказывал Царь Царей Леокай, — «Спокойной жизни, тебе Дебил не будет».

И на большую войну, еще шесть раз, пришлось сходить. Пару раз отбиваясь от наездов аиотееков, а остальные, — пробуя наехать на них самостоятельно. …Причем начали это, отнюдь не аиотееки…

…И к Реке три раза плавал, чисто с торговыми миссиями, причем последний раз, уже торгуя непосредственно с аиотееками, все-таки понявшими, что дружить с нами, куда более рентабельно, чем враждовать.

…Ну а уж про хождение-брождение по землям ирокезов, я вообще молчу. — Соплеменники скучать мне не давали, постоянно требуя, — прибыть, поговорить с духами, подсказать, решить проблему, разрешить спор, объяснить… Не стесняясь доставать своего шамана по малейшему поводу.

А еще ведь и внешняя политика есть…

Кстати, — старый дедушка Леокай, еще жив! Хотя по местным нормам, он уже наверное второй, а то и третий срок жизни мотает. Ему небось… даже страшно подумать сколько лет исполнилось.

Правда он больше не Царь Царей, — еще четыре года назад, отдал свои полномочия среднему внуку, и что называется, — ушел на пенсию. …Тока вот при этом, по прежнему умудряется крутить-вертеть всеми делами Горских Царств и окрестностей, еще похлеще чем раньше. Только теперь приобрел ужасную привычку, когда поднимается вопрос оплаты оказанных ему услуг, прикидываться бедным родственником ныне действующего царя царей, от которого больше ничего не зависит. А глаза, такие ехидные-ехидные…

Впрочем, — о нем позже. А вот обо мне… Вернее об моем племени…

Что и говорить, — племя Ирокезов сильно разрослось. — Нет, не за счет рождаемости, хотя и тут мы стараемся по мере сил. Но что ни говори, а естественным путем, такого роста было бы точно не добиться.

Зато хорошо показала себя политика «крышевания». Все обиженные и разоренные, да и те кто чувствовал себя недостаточно уютно в окружении соседей, приходят к нам, и селятся в окрестностях наших земель. Ибо!!!!

…Нет, — Я конечно хотел бы приврать что у нас тут сплошь равноправие, гражданские права и гаагские трибуналы за каждым кустом, карающие любое проявление недружелюбия и нетолерантности, благодаря чему…

Но нет. Ничего этого у нас нету. — Старые, имеющие большой стаж ирокезы, быстро назначили себя знатью, и помаленьку прибирают к рукам тех, кто пришел позже, искренне уверенные что так оно и должно быть по Закону Вселенской Справедливости, ведь это они, или их отцы, стояли в самом начале Большого Пути.

Но с другой стороны. — Во-первых, у нас нет абсолютно непроходимой, проведенной родовой кровью, границы, между «свой», и «чужой». Не дающей чужаку ни малейшего шанса вписаться в сообщество родичей, и делающего его в любом споре с «коренным» однозначно виноватым по определению.