Светлый феникс

Настя Любимка

Светлый феникс. Академия ХИЛТ

Я в ней тонул – чем дальше, тем сильней, ломал себя, чтоб не тянуть ладони,

 но без неё был с каждым днём слабей и чувствовал, как сердце тихо стонет.

Я в ней тонул, когда не смел тонуть, когда другую называл своей невестой,

и мне казалось невозможен путь, который с ней преодолеем вместе.

Мы шли вперёд, возможно – вопреки, мы верили друг в друга без оглядки,

и я б хотел не выпускать руки, пока играли Боги с нами в прятки...

Таня Пепплер к циклу «Академия ХИЛТ»

Спустя сутки после проведения ритуала обретения иллами родом Аргхарай

Лейнард тан Даррак

— Тетушка, какие прогнозы? — мне хотелось дотронуться до руки спящей Марины, коснуться ее лица, нагнуться к нему ближе, чтобы услышать дыхание, но я не мог.

Девушка за сутки словно высохла: кожа потускнела, стала похожей на пергамент, под глазами залегли черные круги, губы стали бесцветными, а щеки впалыми…

Из леди Марины будто утекла жизнь, ритуал мигом слизал все краски, оставив лишь бледную копию. И если бы не едва вздымающаяся грудь, можно было решить, что Марина умерла.

Я тряхнул головой, прогоняя эти мысли и отдернул ладонь под проницательным взглядом леди Руданы.

Все-то она видит, все понимает…

— Тебе не стоит приходить сюда, и ни в коем случае не нужно трогать леди Марину.

И пусть тетя была строга, но теплота в ее взгляде немного смягчала сказанное.

Мне нельзя. Да, нельзя.

Боги ясно дали это понять. Вчера, когда кинулся к леди Марине после ритуала и взял ее на руки…

Только хуже сделал.

— Каналы разорваны, — тетя вздохнула. — Ты в свой первый ритуал не лучше был. Но тут иная ситуация, ваша связь слишком резко оборвана, неправильно… Я знаю только то, что твоя энергия действует на нее разрушительно. Даже просто сидя рядом, без щита…

Страх накрыл с головой. Снова.

Боялся ли я когда-нибудь также, как ночью на полигоне? Когда понял, что случилось? Когда видел, как утекает жизнь Марины?

Нет. Нет и нет! Совершенно новое чувство для меня. Непривычное, нежеланное и слишком на многое открывающее глаза.

И дядюшкин магический щит, да, мне пришлось завернуться в него словно в кокон, чтобы даже маленькая искорка моей магии не коснулась леди Марины.

Игры Богов не иначе: если раньше моя магическая энергия благосклонно принималась организмом Леди Марины, то сейчас она же его разрушает. Почему? Ответа нет.

— Все будет хорошо, я и не таких на ноги поднимала. Ей нужно время, лечебный сон. Она не очнется раньше, чем ее магия будет готова функционировать нормально. Девочка не выгорела, слава Богам, — тетушка вздохнула и потянула меня за руку. — Идем отсюда, пусть Марина набирается сил, а я залечу твой синяк.

Я отмахнулся. Синяк, ерунда какая. Сам последствия отцовского воспитания уберу.

— Не маши, — нахмурилась она и потянула меня на выход, — тебе бы тоже поспать не мешало. Твоя аура немногим лучше ее, такое же решето.

— Посплю, — кивнул ей, и последний раз взглянув на леди Марину, послушно пошел за тетей в соседнюю комнату.

Иной раз спорить с леди Руданой совершенно бесполезно. Особенно когда она видит человека, которому нужно помочь. Пока не вылечит — от себя не отпустит.

Вздохнув, сел на указанную кушетку и замер, давая тетушке рассмотреть результат моего разговора с отцом.

— На каникулах ты к нам? — мягко проводя по моему лицу пальцами и магией, спросила тетя. — Тебе бы стоило отдохнуть, в это время вас освобождают от рейдов.

Я усмехнулся и поморщился. Разбитые губы не способствовали улыбке. Даже если та — всего лишь ее жалкое подобие.

Тетя, как и всегда, деликатна и слишком переживает, не желая причинить своими вопросами боли. Могла бы и прямо спросить, выгнал ли меня отец. Я давно вырос и не нуждаюсь в одобрении и любви главы рода.

— Нет, нас с невестой ожидают в главном поместье.

— Мэнор разошелся, — пробормотала она и ахнула, — бил магией? Лейн!

— Не нужно, я заслужил.

— Лейн, — укоризненно протянула тетушка.

— Тетя, не надо. Ты лучше меня знаешь, что род и его тайны — священны, отец был в своем праве.

— Ты сильнее его, ты мог бы не допустить и…

— Не мог, вы сами учили меня ответственности, — отрезал я. — Я знал на что иду. Точно также, как и понимал, какие могут быть последствия. И принял их, как подобает мужчине.

— Можно подумать, что твое избиение что-то изменит. Снимай рубашку, — приказала леди Рудана.  — Снимай, Лейн, иначе я силой тебя раздену, и просто поверь тебе это не понравится. А потом не понравится твоему отцу, ты прекрасно знаешь, на что я способна.

— Знаю, — я снова улыбнулся, на этот раз безболезненно. — Не ругайся, сниму.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тетушкины руки творили чудеса. Да и сама она словно соткана из любви и света.

Потянулся к ней, прижался лбом к животу, на мгновение возвращаясь в детство.

Тетушка — человек, заменивший мне мать, но никогда не позволяющий забыть леди, давшую мне жизнь.