Светлые грани тёмной души

Моя душа стремилась к свету,

Но жить во тьме обречена…

Глава 1

Наступило холодное серое утро, когда в моей голове немного утихла боль, и мир вокруг приобрел очертания реальности. С трудом рассматривая хмурое осеннее небо, бледным пятном качавшееся в окне, я попытался вспомнить, сколько дней неподвижно лежу здесь, закованный цепями. Кажется, прошла вечность моего заключения в маленькой комнате, ставшей тюрьмой. Жесткая кровать, к которой я был прикован, больно давила на затекшие мышцы, не давая возможности пошевелиться. И уже не было сил стонать или сопротивляться, лишь надежда на скорую смерть помогала удерживать взглядом серый кусок неба в окне.

Тихий скрип открывающейся двери снова заставил вздрогнуть. Тело напряглось, как струна, в предчувствии неизбежных пыток. На пороге появился палач, которого я ненавидел всей душой. Вот он – маленький невысокий человек в белом халате, приносящий боль своими уколами и порошками. С каким бы удовольствием я свернул ему шею, а в былые времена он мог стать для меня отличным ужином. Но не сейчас. Теперь я был его жертвой, и вновь удивлялся превратностям судьбы, которая так замысловато изменила мою жизнь.

– Что смотришь? – послышался его тихий голос, когда он подошел к небольшому деревянному столику, повернувшись ко мне спиной – Знаю, что делаю больно, но другого выхода нет. Если всё получится, будешь мне благодарен.

Он резко повернулся, впившись в меня маленькими глазками, и неприятно улыбнувшись, добавил:

– Если выживешь, конечно.

Наверное, мое лицо перекосила ненависть, потому что он улыбнулся еще шире, подходя ближе:

– Знаешь, очень повезло, что тебя поймал именно я. Благодаря моим исследованиям, ты не лежишь сейчас в могиле с осиновым колом в сердце или с отрубленной головой. Как там еще убивают ваше племя?

В его руках появился шприц с длинной иглой, и я вновь содрогнулся, готовясь ощутить невыносимую боль, которая через несколько секунд должна разнестись по всему телу.

Палач застыл на миг, не сводя довольного взгляда. Если бы не цепи, и у меня осталась прежняя сила, я в эту же секунду мог разорвать его на куски… Но мне приходилось лишь беспомощно наблюдать, как этот ненавистный человек стоит на расстоянии вытянутой руки, самодовольно читая проповедь:

– Ты должен быть безумно счастлив, что я пытаюсь спасти твою заблудшую душу, иначе так и остался бы слугой сатаны.

– Избавь меня от этого бреда – услышал я, словно со стороны, свой глухой голос.

Но мучитель снова улыбнулся, вставив иглу мне в вену и вводя туда боль. Я закричал, не в силах вынести спазмов, сотрясавших всё тело и раскаленной жидкости внутри, которая обжигала невидимым огнем. Если где-то и есть ад, я знаю, какой он. Я знаю его изнутри, чувствую каждой клеточкой тела, растворяясь в бесконечном океане боли…

*****

Серое небо так же качалось перед глазами, только теперь капли дождя барабанили по стеклу, залетая внутрь сквозь щели. Я чувствовал холод и сырость, но был рад, что день близится к концу. Во всяком случае, палач больше не придет сегодня, оставив меня одного до следующего утра. Скоро наступит ночь… Как я жалею, что вынужден неподвижно лежать здесь, вместо того, чтобы чувствовать свободу, которой так не хватает… Не так давно она была у меня, но исчезла навсегда, оборвавшись, словно сон. Я вспомнил, как недавно жил полной жизнью, которую мне подарили, и как один неосторожный шаг круто изменил мой уютный мир. Каждую ночь я сидел на краю обрыва или высоком дереве, наслаждаясь таинственной красотой природы. Я наблюдал за луной, которая была единственной постоянной спутницей, а яркие звезды подмигивали в черном небе, зовя за собой. Чувство безмятежности и покоя наполняло душу эйфорией и восторгом, расправляя за спиной невидимые крылья. Это было так прекрасно, что не омрачалось даже постоянной жаждой крови и таким привычным одиночеством.

Моя история началась с теплого летнего вечера 1793 года. В родовом имении как всегда было тихо и спокойно, и только слуги сновали туда-сюда, делая приготовления к ужину. Вот уже пять лет я жил одиноко здесь после смерти отца, который оставил в наследство этот дом и немного земли в придачу. Так случилось, что с детства я рос скрытным, замкнутым в себе мальчиком, у которого было мало друзей. Я плохо сходился с людьми, но не из-за скверного характера, а просто по своей природе, и чувствовал себя комфортней, когда был один, чем посещая светские рауты или балы. Конечно, многим мое одиночество казалось странным, и люди часто выдумывали всякие небылицы, чтобы хоть как-то объяснить мое предпочтение уединению. Вначале это жутко злило, но потом я перестал обращать внимание на людскую молву, окончательно поняв, что не стоит тратить силы, чтобы каждый раз опровергать сказки. Это привело к тому, что я совсем отдалился от светского фальшивого общества, выбрав одинокую жизнь в имении, и к своим двадцати шести годам так и не обзавелся ни женой, ни друзьями. Тем не менее, жизнь меня полностью устраивала, и я думал, что до конца дней ничего не сможет нарушить ее спокойный, размеренный ритм.