Светлана - наша Сейдеш

Быстро растут у нас города, и Москва растёт не по дням, а по часам. Светлана росла так же быстро, как её город. Давно ли она в детский сад ходила, а подросла — пошла в школу, стала пионеркой. А потом и комсомолкой.

Не раз спрашивали Светлану:

— Кем ты хочешь быть, когда станешь взрослой?

Светлана думала и отвечала так:

— Не знаю.

И правда, она не знала. Потому не знала, что на самом деле ей хотелось сразу два дела делать. Одно дело — людей лечить. А другое — никогда не расставаться с ребятами. Светлана очень любила с малышами возиться!

Но подросла Светлана, и оказалось, что одно дело другому не помеха…

Чего только не видела Светлана, пока в школе училась! Летом по лесам бродила и в полях цветы собирала. В речках купалась — в больших и маленьких, и в море, когда в Артеке жила. На Медведь-гору с ребятами залезала и мчалась в автобусе по кривым крымским дорогам. А совсем недавно с братишкой на вертолёте летала — с самого неба на Москву смотрела.

Всё видела, да, оказывается, не всё…

Слева — горы и справа — горы. Впереди — горы и позади — горы. Между ними петляет, шумит по камням быстрая речка. Под ней — тоже горы. Рядом с речкой вьётся дорога. Настоящая, покрытая асфальтом. Как в Москве. И под ней — горы.

Разве такое бывает?

Бывает.

Горы высокие — до неба. На них лежат облака и снег. И облака и снег белые, а над ними — голубое небо и солнце. Одно облако опустилось ниже снега и зацепилось за верхушки сосен. Там лес. Он почти чёрный. Зато ниже леса на солнце зеленеют ещё не успевшая выгореть трава и кустарники.

Горы наступают на дорогу своими рыжими боками, и каменными выступами, и отвесными скалами с деревцами на макушках.

Но дорога вьётся! То вниз, то вверх. То влево, то вправо. То чуть назад, то снова вперёд. Как речка.

Нет, никогда раньше Светлана не видела таких гор. И по дорогам таким не ездила.

Вместе с ней в кузове грузовика едут два старика киргиза в мохнатых чёрных шапках и старушка. В ногах у старушки лежат два барана. Шерсть у них густая, пыльная, выгоревшая на солнце. Бараны лежат спокойно, тихо — смотрят в борт грузовика. Будто бы всю жизнь только и совершали такие путешествия.

— Откуда ты едешь, такая светленькая да молоденькая? — полюбопытствовала старушка.

Она ласково глядела на худую, в синей кофточке Светлану, на её светлые, растрёпанные на ветру косы.

— Из Москвы, бабушка, — ответила Светлана. — Только не маленькая я. Уже девятнадцать скоро. Я работать еду.

— Да, не маленькая, — согласилась старушка. — Далеко Москва, далеко. Она вздохнула. — Работать-то кем собираешься? А на Тянь-Шань почему потянуло из Москвы?

— Медицинской сестрой буду работать, — ответила Светлана. — Я курсы окончила. После школы. А о Тянь-Шане я много хорошего слышала. У меня товарищ здесь работает. Вот и попросилась на работу в ваши края…

Старушка одобрительно кивнула головой и что-то сказала по-киргизски своим соседям. Старики тоже одобрительно кивнули и улыбнулись.

— И далеко едешь? — опять поинтересовалась старушка.

— В селение Кырк-Кыз, — ответила Светлана.

— В Кырк-Кыз?

Старушка словно обрадовалась. Она вновь о чём-то перемолвилась по-киргизски со стариками.

Светлана никак не могла понять, о чём это они. Лишь услышала в незнакомой речи несколько раз повторенное слово: «Москва».

— Повезло тебе, доченька! — заключила старушка опять по-русски. — В Кырк-Кызе недалеко тебе от Москвы будет. Как дома окажешься!

— О чём вы, бабушка? — не поняла Светлана.

— Приедешь — сама поймёшь. Обрадуешься!

В глазах старушки светились лукавые огоньки. И старики киргизы не скрывали удовольствия. Только Светлана никак не могла догадаться, чему они радуются, о чём говорят.

Машина всё мчала и мчала их дальше — в горы.

Вот и Долон — самый высокий перевал. И вновь дорога побежала вниз вверх, влево — вправо, чуть назад и вновь вперёд.

А когда Светлана приехала на место, и верно обрадовалась. Кто бы мог подумать, что она попадёт из Москвы да в Москву!

Поздно вечером села она писать письмо домой. И начала его словами: «Шлю вам привет из далёкой горной „Москвы“! Да, из „Москвы“! Так называется колхоз, в котором я буду теперь жить и работать…»

Председатель колхоза «Москва» Бабаев, увидев Светлану, удивился:

— О-о! Какая большая!

И правда, рядом с ним Светлана казалась большой. На голову выше Бабаева, а может, и больше.

Бабаев — маленький, круглый, с бритой головой, в тесной гимнастёрке. Ноги у него кривые, как у джигита. Весь он словно колобок. И передвигается, как колобок: не идёт, а катится.

— В самый раз приехала, — сказал председатель. — До занятий всего месяц остался. Ведь ты в школе хочешь работать? Хочешь! Школу мы сейчас новую строим. Хорошая школа! Одно слово — интернат! Довольна будешь…

Светлана поблагодарила председателя.

— А в школу я сейчас пойду, — сказала она. — Посмотрю, где медицинский кабинет.

— Жакши! Хорошо! — одобрил Бабаев. — По арыку иди — к месту придёшь.

Шумный арык тянулся вдоль главной улицы аила.