Свет человеков

Уже идет снег, и я боюсь, что в моем распоряжении осталось мало времени. Передо мной лежит дневник — обыкновенная ученическая тетрадь. Кое-где записи наползают друг на друга, дневник побывал в воде, и некоторые страницы не разберешь. События, о которых я хочу рассказать, происходят на острове, расположенном в одном из южных морей, где я и мой старший брат Лот решили провести летний отпуск.

«ОСТРОВ НАШ — САМЫЙ ОТДАЛЕННЫЙ ИЗ ОСТРОВОВ БОЛЬШОЙ ГРЯДЫ И НАХОДИТСЯ В ДВАДЦАТИ МИЛЯХ ОТ МАТЕРИКА. ПЛОЩАДИ ЗАНИМАЕТ ОКОЛО МИЛИ И ПОЧТИ ЦЕЛИКОМ СЛОЖЕН ИЗ РАКУШЕК ПОГИБШИХ МОЛЛЮСКОВ. ИХ ХРУПКИЕ СТВОРКИ СВЕРКАЮТ НА СОЛНЦЕ, ТАКОМ ЖЕ ОСЛЕПИТЕЛЬНОМ, КАК И САМ ОСТРОВ. СЕВЕРНУЮ ЕГО ЧАСТЬ ВЕНЧАЕТ СКАЛА, НА СКАЛЕ МАЯК. САМ ЖЕ ОСТРОВ ПЛАВАЕТ В ЖИЖЕ ПРИБОЯ И С МОРЯ НАПОМИНАЕТ КЛОК МЫЛЬНОЙ ПЕНЫ. МИЛЯХ В ДЕСЯТИ ОТ НЕГО ТОРЧИТ БУРОВАЯ ВЫШКА, ЗАМЕТНАЯ В ЯСНУЮ ПОГОДУ. ОТ НЕЕ К ОСТРОВУ НАГОНЯЕТ НЕФТЬ».

…Дорога нас измучила. Мы мчались ночью в попутной «Шкоде», распугивая по сторонам каких-то птиц. Светила зеленая луна. Кусты, выхватываемые фарами из темноты, были однообразны и рельефны, а горизонт заслоняли освещенные луной горы, словно вырезанные из черного картона. Ночь была ненастоящей, бутафорской, какие бывают в театре. Может быть, из-за этого я ее так хорошо и запомнил: маленький огонек на приборном щитке машины, две нечеткие колеи впереди и мотающаяся справа голова брата. Куда мы мчались? Зачем? Адрес базы был нам известен от мужчины неопределенного возраста, жевавшего бутерброд в железнодорожном буфете. Там же, на вокзале, мы нашли водителя. Он хоть и содрал втридорога, но довез.

С этой базой вообще вышел цирк! Один наш знакомый слышал от одного своего знакомого, что тому сказали его знакомые… Лето было на исходе, и мы с Лотом, ничего не проверив и даже не наведя предварительных справок, вдруг сорвались с места и полетели. Куда? При свете фар автомобиля видно было несколько рядов колючей проволоки и калитку, прикрученную болтом.

Лот потрогал болт. Чапа сунулась в лаз под калиткой и поскулила. Но тут уже необходимы объяснения… Чапа — семимесячная сучка из породы сенбернаров. Лохматая, на толстых лапах, голова как чемодан. Это существо обладает добрым нравом и чувством юмора. Кажется, она первая оценила обстановку: три часа ночи, возня в кустах неподалеку, запертая калитка и проволока, за которой ничего не видно.

«Шкода» развернулась и ушла. Мы пристегнули собаку на поводок и пошли вдоль заграждения. Далеко идти не пришлось — метров через пятьдесят был лаз в который мог бы въехать даже трактор.

Не стоит, наверное, описывать наши ночные блуждания. Тем более что двери бараков были заперты, машина, как я уже говорил, ушла, а отступать нам было некуда. Мы расстелили палатку и улеглись на землю посреди какого-то пустыря.

— Влипли, — сказал Лот, ворочаясь.

— Все ты, — ответил я. — Нужно было ехать в Крым!

— Ладно тебе, спи.

И я уснул. А когда проснулся…

«Я ПРОСНУЛСЯ ОТ ТРЕСКА МОТОЦИКЛА И УВИДЕЛ, КАК СКВОЗЬ ВЧЕРАШНИЙ ЛАЗ МИМО БУХТ КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКИ НА ОГРОМНОЙ СКОРОСТИ ПРОМЧАЛСЯ КАКОЙ-ТО СТАРИК… МЫ НАШЛИ НИЧЕЙНОГО РЕБЕНКА».

Но до этого утром из темноты выступили несколько бараков с заколоченными окнами, большой сарай и кухня. Все обнесено заграждением. Мы ждали возвращения хозяина и поэтому свернули палатку и отправились побродить по территории базы. И в одном из бараков наткнулись на ребенка…

— Ты чей такой? — спросил Лот, улыбаясь и делая шаг к кровати. — Ты дедушкин, да?

Ребенок молчал и почему-то морщился. На вид ему было года три.

— Ты чего молчишь? Ты тут болеешь, да?

— Он тебя боится, — сказал я, подошел к ребенку и протянул руку, чтобы поправить подушку. Ка-ак вцепится он в мои часы! Намертво. Пришлось отдать.

— Это ерунда, — сказал Лот. — Этот, как его… вернется, ну, тот… тогда и заберем.

Мы потолкались в дверях барака.

— Он, наверное, есть хочет. Дед, наверное, не кормит. Или пить.

— Скорее всего он мокрый, — предположил Лот. — Видал, как смотрит!

Ребенок все так же молчал и разглядывал нас серьезным, совсем не детским взглядом. В комнату просунулась Чапа. Другой бы на его месте обрадовался. Или хотя бы испугался. А этот будто в рот воды набрал. И Чапа на него ноль внимания. Обошла комнату, будто чужих тут не было вовсе.