Сверхдержава

Грозовые тучи, разряжаясь вспышками молний, обложили холмы с севера. Сама же долина в тот радостный день была залита солнечным светом, словно чашка со взбитыми сливками.

Гости съезжались с самого утра. Многие прибывали на комфортабельных паромах из ближайшего населённого пункта. По этому случаю оборудовали большой причал. Люди сходили по трапам, толпились на причале под украшенной цветами сводчатой аркой. Их приветствовал оркестр, исполнявший энергичные мелодии вроде «Some Enchanted Evening» и «Cow-Cow-Boogie».

Кое-кого доставили в коттеджный поселок на берегу шикарного пляжа по новой дороге, проложенной поверх старой.

Некоторые из гостей приехали на автомобиле. Прочих привилегированных лиц доставляли самолётами, приземлявшимися на новую взлётно-посадочную полосу, светившуюся огнями и прочей волшебной иллюминацией. Самые претенциозные гости предпочли личные вертолёты.

Именно таким способом в первых рядах прибыла команда президента Дё Бурсея на двух вертолётах. Их незамедлительно сопроводили в павильон Вечного Мира, возведённый в восточном стиле, где президент удалился на отдых и не появлялся в течение последующих нескольких часов.

После Дё Бурсея прибыл Гонзалес Клайман с группой. Выйдя из вертолёта, они сели в длинный лимузин и с ветерком прокатились по дороге вокруг аэродрома. Затем отправились в ротонду Королевского Отдыха, из окон которой открывался прекрасный вид на павильон Вечного Мира.

Романистка Роза Байуотер появилась со спонсором и любовником, щеголеватым Джеком Хэррингтоном, и поклонником, генералом Гэри Фэйерстепсом. Они сели в принадлежащий даме вертолёт, размалёванный жёлто-чёрными полосами, будто оса, и без промедления отбыли в один из множества разноцветных маленьких отелей. Там Роза погрузилась в горячую ванну и предалась радужным мечтам.

Нервная пожилая дама Лаура Най в окружении друзей, среди которых оказалась и молчаливая Франсин Сквайр, сошла на причал с парома «Con Amore»[2]. Прибывшие требовали разместить их в отеле, где тотчас заказали шампанского и «чего-нибудь от головной боли».

Затянутый ремнями молодой певец и шоумен Олдувай Поттс прилетел на самолёте. Его встречал главный распорядитель церемонии, безупречно одетый Уэйн Барган. Олдувай на его фоне выглядел довольно небрежно. Крупное нагловатое лицо «звезды» оставалось непроницаемым, даже когда его приветствовали аплодисментами.

Чуть позже певца уговорили исполнить один из последних хитов, «Once a Fabulous Holiday». Зрители восторженно аплодировали. У него брали интервью ничуть не меньше, чем у Вольфганга Франкеля, франтоватого медиамагната. В этот раз на плече у Франкеля восседал хохлатый ястреб.

— И птичка тоже заслуживает незабываемого праздника, — язвительно заметил Франкель. Олдувай кивнул, но не улыбнулся.

Архиепископ Байрон Арнольд Джонс-Симмс прилетел за полчаса до начала церемонии, дабы с достоинством пройтись вдоль толпы встречающих, каждые шесть метров разрешая страждущим прикоснуться губами к руке. Он даже позволил себе обмолвиться парой словечек с Вольфгангом Франкелем о том, что нас, как и прежде, «манит суеты избитый путь»[3], и потому нужно постараться получить для поселения лучшую землю, создать идеальный мир.

Всё ещё светило солнце, чёрные тучи по-прежнему клубились над северными холмами. Оркестр так же играл на пристани, классический квартет — в просторном зале приёмов, а поп-группа выступала на Церемониальной площади. Били фонтаны. В кинотеатре, возведённом по случаю праздника, шёл фильм «Безмятежность и спасательный круг» — последний шедевр, снятый по роману Розы Байуотер.