Свеча мертвеца (СИ)

Грузопассажирский космопорт «Север», второй по размеру на Иринее, рассчитан на одновременный взлет до четырех воздушных судов и объем перевозок свыше трех тысяч человек в час, а примыкающие к его территории ангары способны вместить двенадцать звездолетов, в том числе пять — тяжелейшего класса «А».

Теоретически.

Проверить пропускную способность космопорта на практике мне не доводилось ни разу. Им почти не пользовались, отдавая предпочтение «Востоку»: там, может быть, и не такой ровный рельеф, зато пониженная влажность и ясное небо почти круглый год, а главное — никаких сюрпризов, на которые так горазда болотистая местность, подступающая к «Северу».

Экран первого лидара драматически пустовал. Второй вообще выключился сам собой и на контакт упорно не шел, а починить его никто не мог уже несколько дней — да и особой нужды, по совести, в нем давно не было.

План полетов отсутствовал. По причине отсутствия полетов.

Когда строили «Север», «Востока» еще не было даже в долгосрочных планах, а сравнительно недалеко от будущего космопорта разворачивался амбициозный проект по переработке болотного торфа в высокотехнологичное топливо для звездолетов. Пожилой ученый, занимавшийся им, горел неподдельным энтузиазмом и обещал грандиозную отдачу от затраченных усилий.

Отдача, справедливости ради, была что надо. Полосу для планетарного транспорта пришлось отстраивать заново, несмотря на то, что эпицентр взрыва находился в десятке километров. А вот большую часть научного городка так и не восстановили, и с вышки до сих пор открывался панорамный вид на огромное заболоченное озеро, к берегам которого робко подступали типовые белые домики на высоких сваях. Цапли и кулики к перемене места основных охотничьих угодий отнеслись философски и перебрались поближе к космопорту, добавив проблем пилотам и диспетчерам: птица, конечно, корабельную обшивку не повредит, зато может в панике метнуться на камеры, перекрывая обзор.

Самостоятельно векторить я умела только в теории. Но, по совести, за все время, проведенное на вышке, столь очевидно необходимый навык ни разу не пригодился.

Наверное, я бы вообще не смогла работать диспетчером в любом другом космопорте. Но чтобы принять пару-тройку аварийных да один запланированный корабль в месяц, особых талантов и не требуется. Тут скорее нужны железные уши, задница и более-менее быстрая реакция в сочетании с созерцательным складом ума, чтобы не сдвинуться по фазе от безделья.

Моя сменщица опаздывала уже на час, прямо как истинная женщина. Я начинала подозревать, что в другие диспетчерские пункты предпочитали набирать мужчин именно из-за этой милой черты, свойственной настоящим леди, но по-прежнему стоически вглядывалась то в прозрачное небо за панорамным остеклением вышки, то в мерцающий экран единственного рабочего лидара. Пусто было и там, и там.

— Кейли? — в дверь просунулась светловолосая голова начальницы смены.

Я сделала то, что не сделал бы ни один диспетчер «Востока». Сняла гарнитуру, сложила ее на стол в опасной близости от тумблеров подсветки посадочных ячеек и отвернулась от экранов.

Самое смешное, что я действительно могу себе это позволить.

— Да, госпожа Райан?

— Лика сказала, что чем-то сильно отравилась, — так виновато сообщила начальница, будто сама подсыпала ей слабительного. — Ты не сможешь остаться и подменить?

За свою смену космодиспетчер «Востока» успевает вымотаться так, что ни о какой собранности и концентрации на работе и речи не идет, и, разумеется, никому и в голову не пришло бы оставлять его сверхурочно. Малейшая ошибка «воздушного дирижера» может обойтись слишком дорого.

Но мне выматываться было не с чего, и мы обе хорошо это понимали.

— А остальные четверо что? — больше из принципа поинтересовалась я.

На «Севере» диспетчеров шестеро. Для такого огромного космопорта — смешно. Для такого пассажиропотока — неслыханная роскошь. Нас бы и еще сократили, но иначе не получалось составить нормальный рабочий график.

— В Раинею уехали, на праздник, — госпожа Райан пожала плечами.

Могла и не спрашивать. Наверняка и «отравление» Лики объясняется тем, что ее парень счел романтичным увезти свою девушку на ночь в ближайший крупный город, чтобы вместе с толпой запустить пару-тройку летающих фонариков под бой курантов, вусмерть объесться мороженого и встретить рассвет где-нибудь на крыше небоскреба. Национальный праздник, как-никак. Мистическая Белая Ночь, когда якобы восстают из могил мертвецы и призраки, а на болотах поют навки, заманивая в трясину. Чтобы отпугнуть нечисть, люди зажигают все лампы и фонари, развешивают гирлянды и запускают фейерверки.

Раинея, наверное, сейчас похожа на рай. Кто бы удержался?