Сваровы против серых

* * *

— Ратибор! Ратибор! Вставай! — русич в кольчуге тряс побратима за плечо.

— Это ты Радослав? — с трудом разняв веки, тот открыл глаза.

— Подымайся, друже! Нынче ночью нас обошли печенеги! — раздались голоса ратников.

Кряжистый воин поднялся с ложа из еловых веток и внимательно окинул взглядом собравшихся вокруг него русичей.

— И много их обошло?

— Дозорные донесли, что сотни две будет.

— Плохо дело. Спереди тьма их, гать закрыта для отхода, по бокам топи.

— После вчерашнего побоища нам не устоять! Много воинов пало!

Ратибор представил свой посёлок, который был недалече, жену с детишками, другой стар и млад, живущий дружной семьёй в этом селении, ведунью Надь, что исцеляла от хворей разных тех, кто приходил к ней за помощью. Мысли перенеслись к некошеным полям и лугам, к звонкой речке, рядом с посёлком, к бору, что шумит и радует слух. Потом он увидел тьму печенегов, безжалостно топчущих и сжигающих эти поля, пылающие дома, убитых родичей и длинную вереницу полона. Отогнав мрачные видения, Ратибор поднял свою секиру, с высеченной на лезвии восьмиконечной звездой.

— Други мои! Мало нас, но мы стоим за родную землю. Сколь нас останется после иль вовсе не будет, но примем бой с басурманами и не дадим на поругание иль в полон семьи наши! Не дозволим топтать землю-матушку, да глумиться над родом русичей!

Тем временем отряд печенегов прошёл по заповедной гати и вышел в тыл ратникам. Затрубил рог, и в лоб русскому воинству ударила главная их сила, завязалась сеча. Побратимы стояли спина к спине и дрались из последних сил. Сам Ратибор был уже дважды ранен, и ему показалось, что вот-вот и последние из его воинов падут. Нет, он не боялся смерти. Ему стало тоскливо от мысли, что его видения исполнятся наяву. Уже хрипя пробитым от стрелы лёгким, он воззвал к своему заступнику:

— О, Сварог! Не за себя прошу. Помоги нам одержать верх над басурманами. Всё возьми! Жизнь мою не жалко ради победы иль слугой твоим буду до скончания века, но не допусти полона детей и жён наших, да смерти родичей престарелых. Заклинаю тебя во имя русичей, нынешних и грядущих! Смерть ворогам!

Едва он произнёс последние слова, как вдруг тихо стало на поляне. Ратибор уж подумал, что конец сече, что ратники пали, но нет, ошибался он. С неба спускался седовласый муж с огромным двуручным мечом и облачённый в багряные доспехи, а взгляд того мужа был угрюм и недобр.

Русичи и басурмане замерли: иные от удивления, другие от ужаса. Сварог взмахнул мечом и будто ураган с молниями пронёсся повсюду. Не было ни одного уголка поляны, леса или гати, где бы ни прошёл тот вихрь. Да только русичам он был безвреден, а сеял смерть лютую печенегам проклятым. И падали они оземь, с криками и выражением дикого страха на лице.

На поле брани стихли возгласы и было слышно, как щебечут птицы и шелестят листья деревьев. Утренний туман рассеялся, а свинцовые облака уступили своё место ласковому солнцу.

Ратник в диковинных доспехах стоял посреди поляны, держа меч перед собой, и его бороду шевелил лёгкий ветерок.

— О, Сварог! Благодарю тебя за милость великую! — преклонил перед ним колено Ратибор. — Возьми по уговору, что пожелаешь.

— Нет, Ратибор. Не надобна мне жизнь твоя, да и слуг не требуется, но чрез много веков род твой да отдаст долг всему племени человеческому. А будете вы теперь от имени моего Сваровыми воинами. Быть посему!

Июльское утро было в самом разгаре. Солнце уже встало над Воронежем, но изнуряющее дневное пекло ещё не наступило, а кондиционер в квартире дополнял комфортную обстановку.