Свадьба лун

(Astonishing Stories, 1940 № 8)

ДОКТОР АВГУСТ ХОЛЬТ, в своем замечательном трактате о марсианских традициях, довольно много места отводит Свадьбе Лун. Это изящный и типично марсианский фольклор, утверждает он, истоки которого затерялись в туманной древности. Даже самые древние записи династии Хань, известных строителей каналов, говорят о празднике воссоединения могучего Фобоса и супруги его Деймос. А цветастые рукописи так называемых дакитов подробно описывают, как регулярно пересекаются пути этих двух божеств, и как они обнимаются, сливаются воедино, а затем, после затмения, расходятся каждый своим путем по небу. Конечно, в былые времена это были радостные события, когда воин Фобос и слабая богиня-мать Деймос встречались после месяцев разлуки, поскольку считалось, что от этого союза и возник бессмертный род человеческий. Однако, сегодня, как с некоторым сожалением пишет доктор Хольт, земная логика и наука превратили Свадьбу Лун в обьгчное оправдание банальным возлияниям и прочим плотским утехам.

И все же, несмотря на извинения доктора Хольта за искажение древних традиций, земные туристы, посетившие Меркис во время фестиваля, утверждают, что многие обычаи все еще живы. Долги пунктуально выплачиваются, сводятся счеты, а толпы по-прежнему собираются на просторных площадях, на крышах, на набережных канала, чтобы проявить почтение к богам их предков. Захватывающие дух украшения города, цветные фонари на моторках в канале, веселые, разноцветные костюмы, в каких народ заполняет городские улицы. И что самое замечательное среди всего — так это лица «красномордиков», обычно бесстрастные, но теперь старающиеся показать радость, дружелюбие... и даже веселость.

При этом дух карнавала не ограничивается величественными белыми зданиями центра Меркиса, широкими каналами и блестящими стеклянными улицами. Даже в Олече, в этом запутанном лабиринте трущоб возле грузового порта, празднуют фестиваль... возможно, даже более ярко, более чувственно празднуют.

Вот и нынче была ночь Свадьбы. Словно древняя ведьма, старающаяся скрыть свое уродство за маской румян и помады, Олеч храбро демонстрировал вымпелы, флаги, гирлянды и подобное пламени конфетти. Здесь не найти было дома без венков из живых цветов над дверями, а сами двери были украшены золотистой и черной мозаикой. А на космодроме прожектора старались нащупать садящееся грузовое судно, и синие лучи чертили замысловатые фигуры на черном сланце неба.

И в то время, как весь Олеч весело праздновал, в доме Наавича, продавца специй, радости не было. В своем маленьком кабинете с ароматами хеп-та с Сатурна, нептунианской сойл и земной гвоздики старик сидел, сгорбившись, за столом, напоминая замысловатую и очень печальную горгулью.

Последователь древнего учения, Наавич был облачен в длинный церемониальный «пылевик», с кулоном на шее, сделанным в виду двух перекрывающихся диска, символизирующий Свадьбу Лун. Его продолговатый лысый череп его круглые, выпуклые, зеленые, как лед, глаза, объявляли что он член самой высокой касты, Динато, традиционно правящего класса Марса. Жестокий в своей гордости, дотошный в вопросах чести, член Динато... это и было причиной уныния Наавича.

Несправедливость пусть отмстят, а Должники все возместят,

И пусть Смирения Закон господствует на фестивале...

И мудрыми станут дураки, печальными — весельчаки,

А слабые — как силачи на нашем карнавале!

Пусть торжествует Справедливость

При сочетании двух лун!

Древняя марсианская песня

На крышах развевались флаги. Бьющей в глаза, дешевой и безвкусной казалась вся эта мишура при свете дня. Но вот теперь, когда день умирал в гневе алого пламени, Олеч приобретал тревожную, нездоровую красоту. Тени кружились между темными зданиями в переулке Согласия, а на улице Ки горели все фонари безумством цветов. Тут и там клочки света воровато выглядывали из-под закрытых дверей домов.

Старик чопорно поднялся и выглянул из окна. Рыночная площадь была полна дикого, варварского буйства красок, а из распахнутых дверей таверны Ксоула напротив вырывалась пульсирующая мультифонная музыка. Этой ночью Космический Рынок заполняли представители всех планет. Высокие, вялые венерианские купцы, здоровенные силачи-юпитериане — кочегары и взрывники, мрачные, бесшумно ступающие «красномордики»... и бронзовокожие земные космонавты со скучающими лицами, раскачивающейся походкой пробирающиеся сквозь смеющиеся толпы.

Наавич несчастно вздохнул. Ночь праздника и веселья, когда все люди оплатили свои долги, как того требует древний закон лунныхбогов, и глядели на мир с гордостью и уверенностью. Почти все люди. Наавчи обернулся и уставился на кучу помятых, тисненых золотом марсианских банкнот, лежащих на столе.