Сувенир для бога

— Ну, пока! — рыжеволосая Машка сделала Дьяченко ручкой и прошмыгнула мимо. Хоть и не просто это было — проскочить мимо. Потупив свеженакрашенные очи, как бы невзначай вдохнув мужского духа. Сексуален и чертовски красив Валька Дьяченко.

— Пока что? — машинально уточнил он. С озабоченным видом Дьяченко застрял на пороге.

— Ха-ха-ха, совсем заработался! — Машка на миг обернулась. — Говорю: пока, задумчивый! И чей ты такой задумчивый?

И продефилировала дальше. В меру цокая, в меру виляя, в меру в обтяжку, в меру короткая, в меру дразня. Конец рабочего дня как-никак.

Смотря для кого. Для рыжей секретарши Машки — да, а для Дьяченко…

Яйца времени.

Клоны соблазнов.

Осколки Атлантиды…

Валька морщил лоб, скреб в задумчивости затылок, но так и не смог придумать ничего путного. А заказчик, выйдя из туалета, продолжал наседать с еще большим пылом. Будто он ходил в туалет не освобождаться, а заряжаться.

— Так на кой хрен мне эта сувенирка? — допытывался Хек, хитро щуря маленькие, заплывшие жиром глазки. Неторопливым, хозяйским взором он прошелся по своему просторному офису и для убедительности развел руками. Повсюду громоздились раскупоренные, раскуроченные коробки, набитые всякой всячиной: шариковыми ручками, брелоками, записными книжками, открывалками для бутылок, зажигалками, чашками, подставками для бумаги, красно-белыми флажками и даже подзорными трубами и дорогими на вид, но неуютными винными наборами. Дьяченко, несколько ошалелым взглядом глядя на все эти сокровища, лихорадочно соображал. Сейчас ему требовалось совершить открытие: додуматься, зачем людям нужны такие бесполезные вещи, как сувениры. Казалось, уже весь мир давно об этом знал, кроме него, Вальки Дьяченко.

Ремиксы счастья.

Уловки бога.

Недостающая деталь сознания…

Он наклонился над коробкой и вынул первую попавшуюся вещицу — желто-голубую авторучку.

— Ну, здесь можно напечатать логотип вашей фирмы, — неуверенно промямлил Дьяченко и совсем уж потухшим голосом добавил: — Адрес и телефон.

— А на фига? — упрямо гнул свое Хек.

— Ну, чтобы вас запомнили.

— Ага, и в случае пожара на мобильный позвонили. Еще версии есть?

Дьяченко в растерянности пожал плечами.

— Не знаю, зачем же еще? Можно, конечно, и так пользоваться. Календарик там перекидной, часы настенные, подставка для бумаги и карандашей — всегда к месту. А если на них еще и название фирмы нанести трафаретной печатью, телефоны, имэйл, — по второму кругу начал Дьяченко, но Хек с раздражением перебил: — Было! Все это уже было! Пацаны вокруг по горло сыты этой ерундой!.. К тому же, ответь, кому нужны название фирмы и ее дребаные телефоны?.. Только самой фирме! А вдруг клиента воротит от нее? Что, если клиент еще на заре капитализма кинул ее? Или наоборот — фирма задолжала клиенту? Что тогда, а?.. Ну-ка, дай сюда трубку.

Дьяченко протянул подзорную трубу пока еще с девственным, не отмеченным никакими рекламными письменами корпусом.

— Вот презентуешь ты эту трубку, — Хек помахал трубой перед носом Дьяченко. — И что? На кой хрен она клиенту?

— Так ведь дармовая труба-то, — вяло сопротивлялся Дьяченко. Ему уже было по барабану, будет он заниматься этим заказом или Хек пошлет его к чертовой матери. Валька повторил. — Что ей в зубы заглядывать, если она дармовая?

— А что ж еще с нею делать?! — с нарочитым удивлением воскликнул Хек. — Только пялиться! На девок где-нибудь на пляже или из окна офиса. Увидел, к примеру, классную телку на улице и тут же звонишь: эй, официант, вон ту бабу мне к обеду! А когда приволокут ее, обалдевшую, трусы стащишь с нее и вместо члена эту же трубу ей в задницу вставишь, чтобы сравнить, черт подери, чем ее жопа от других отличается! Как ты думаешь, в ней есть что-нибудь особенное?

— А я почем знаю! — вспыхнув, покраснел Дьяченко. — Я ничьи задницы в бинокль не рассматривал.

— Да что ты все буквально! Вот тормоз! — в сердцах рявкнул Хек. — Вруби свой черепок, пусть в нем мозги твои никудышные перемешаются, как шары в лотерейном барабане. Авось счастливый выпадет… Ну ты же рекламист, Валек! Где твое хваленое во-о-бра-же-ние?

— Да ничем она не отличается! — огрызнулся Дьяченко. — Жопа она и есть жопа.

— Вот, — удовлетворенно хмыкнул Хек, — сувенирка, будь она сотни раз такая-растакая, ничем друг от дружки не отличается. Опостылела всем, понял! Как верная баба, надоела: не подведет никогда, услужит в любую минуту… так, что и не заметишь. Уразумел: не заметишь! А мне надо, чтоб замечали. Даже такую фигню, как эта, в которой нет ни смысла, ни пользы!

— Зато есть шарм, — зачем-то заступился за сувениры всего мира Дьяченко.

— Не смеши! О каком шарме ты хочешь втереть мне!

Подойдя к шкафу, Хек взял с полки небольшую, с две трети ладони фигурку цвета коньяка «Шустов». Коньяка на донышке оставалось в стоявшей рядом рюмке. Дьяченко глянул на фигурку: «Конь что ли? А на морде что? Вроде как рог…»