Суперпозиция

— Не растягиваться, — рявкнул Лаудер.

Вайз втянул голову в плечи и постарался боком проскользнуть мимо него, не встречаясь взглядом. Остальные поступили так же, забирая свои билеты — сжатые губы Лаудера не предвещали ничего хорошего. Впервые они возвращались домой не учебным «Голиафом», а обычным транспортом, и давка с гражданскими определенно портила Лаудеру настроение и без того мрачное.

— После зоны Эдера он был такой же, — шепнул Гейл. — Вернемся, будем сортиры мыть.

— Вайз влип, ему и мыть, — хладнокровно ответил Тед. — Смотри под ноги.

Маленькая собачка обиженно взвизгнула, и хозяйка подхватила ее на руки, наградив Гейла нелестным эпитетом. Остальные пассажиры тоже не были особенно дружелюбны — больше часа из-за их роты куча народу вынужденно таскалась по космопорту с чемоданами, детьми и собачками.

Даже симпатичные бортпроводницы, встретившие их на трапе маломерного лайнера, не отвлекали от мрачных мыслей. Уставшие пассажиры совали мелкую кладь в механические руки, спускавшиеся из багажных отсеков, дети болтались под ногами родителей и ныли, в проходе образовался затор. Кресла были объединены в блоки по три штуки и представляли собой два ряда, разделенных проходом. Путем нехитрых вычислений Гейл пришел к выводу, что если билеты брались подряд, то из десяти человек кто-то окажется рядом с Лаудером, и мысленно взмолился, чтобы это был не он: даже у его невезучести должен быть предел.

Тед уже плюхнулся в кресло рядом с Грегори и Джонсоном, и Гейл подсчитал усевшихся. Вайз, Мартинес, Стюарт — первая тройка кресел. Грегори, Тейлор, Джонсон — вторая. Последний шанс…

Такэда нырнул в следующий проход, рядом с ним опустился Девилер и Гейл посмотрел на номер последнего пустого кресла. Ну конечно, как же могло быть иначе? И теперь хрен с ним кто-нибудь поменяется. Креббер посмотрел на выражение его лица и сочувственно хлопнул по плечу, на всякий случай быстро пристегиваясь.

— Я оценил, — буркнул Гейл. — Спасибо за поддержку.

— Может, он заснет, — неуверенно предположил Креббер. — Лететь долго, почти восемь часов. Ты почитай какой-нибудь учебник, ему понравится, и он не будет тебя доставать.

Гейлу захотелось дать ему в нос за этот совет — восемь часов читать может только сам Креббер, к тому же в паде из учебных пособий была только мумбайская камасутра, но смотреть ее он не рискнет, даже если Лаудер будет выглядеть спящим. Дама с собачкой пробралась к своему креслу, по пути старательно пихнув Гейла. Тот сел и пристегнулся — в плотных слоях атмосферы наверняка будет болтанка не слабее, чем на «Голиафе». Чертов Вайз и его жадность до бесплатных фишек в казино.

Лаудер молча занял кресло у прохода, даже не взглянув в сторону Гейла. Дама же, напротив, оживилась и нагнулась к коленям, чтобы рассмотреть импозантного попутчика.

— Ужасно жарко, — зачем-то громко сказала она. — Бедная Мими просто измучилась от этой духоты. Я просила проводницу прибавить мощности в кондиционере, но эта нахалка сказала, что в салоне температура комфорта. Не понимаю, как так можно относиться к пассажирам.

Гейл покосился на Лаудера, но тот сделал вид, что не понял, кому адресована тирада. Дама вернулась в вертикальное положение, достала пудреницу и быстрыми движениями поправила макияж. Похоже, она всерьез рассчитывала на мужское внимание Лаудера, и Гейл оживился. Это существенно скрасило бы дорогу до Аайи, и было бы о чем рассказать в казарме, но соседка почему-то решила выждать с новой атакой.

— Леди и джентльмены, приветствуем вас на борту нашего лайнера, — пробасил динамик. — Пожалуйста, пристегните ремни и следуйте указаниям наших сотрудников.

Пока проводники оглашали стандартный набор рекомендаций по правилам полета, Гейл взял полистать журнал. Прошлогодний номер, посвящен курортам, тоска зеленая: ни одного модного показа с длинноногими моделями, ни одного разворота с актрисами. Нашлась только статья про минеральные гейзеры Карассы — это было лучше, чем ничего.

На иллюминатор опустились защитные заслонки, вспомогательный двигатель пустился в прогрев, и пол начал подрагивать. Вибрация не досаждала, каждое кресло снабжалось дополнительной амортизацией, а гейзеры Карассы в чем-то даже увлекли Гейла (в некоторых из них голышом возлежали красотки). Кресла плавно опустились в предстартовое положение, из изголовий выдвинулись мягкие фиксаторы с наушниками, в которых играла музыка.

— Вам удобно?

Над ними, профессионально улыбаясь, наклонилась миловидная брюнетка. У Гейла перехватило дух от видов, открывающихся левее жетончика с надписью «Джия, бортпроводник» — пуговки на форменной блузке были расстегнуты ровно настолько, чтоб избежать обвинений в непристойности. В другое время Гейл не замедлил бы отпустить комплимент в расчете на восьмичасовой флирт, но в присутствии Лаудера весь пыл мгновенно угас.

— Мадам, могу ли я предложить на время полета переносной бокс для вашего питомца?