Сумерки сгущаются

Юный жрец Тиморы лежал на полу, без сознания, связанный по рукам и ногам толстой пеньковой веревкой. Левый глаз уже начал заплывать багровым синяком. Врагген окинул несчастного безразличным взглядом.

— Приведите его в чувство, — приказал он своим спутникам.

Долган, огромный кормирец, отложил в сторону топор и склонился над пленником. Стиснув лицо жреца здоровенной ручищей, он проревел:

— Проснись!

Юноша застонал, но так и не очнулся.

— Отличная работа, — съязвил стоявший рядом с Враггеном Азриим. Ухмылка не исчезала с его лица, темного, словно эбеновое дерево. — Очень изобретательно.

Долган уставился на полудроу. Во взгляде его, как всегда, не было и малейших проблесков мысли.

— Чего? — проворчал он.

Азриим, облаченный в роскошные одеяния зеленого цвета и любимые высокие сапоги, улыбнулся Враггену:

— Опять он не понял шутку. Впрочем, как всегда.

Врагген промолчал. Для Азриима все на свете было шуткой.

— А он шутил? — спросил все еще озадаченный Долган.

— Разбуди его, — велел Врагген кормирскому воину.

— И постарайся не покалечить, — добавил Азриим. — Нам нужно, чтобы он мог говорить.

Долган кивнул и, повернувшись к пленнику, принялся трясти того за плечи:

— Проснись! Эй, давай просыпайся!

Жрец застонал, оставаясь в забытьи. Тогда кормирец похлопал юношу по щекам, и пленник наконец открыл глаза.

— Ну вот. — Долган поднялся. Отступив на несколько шагов, он встал за спиной своих спутников.

Затуманенный взор юноши мгновенно прояснился, стоило бедняге увидеть своих мучителей. Он попробовал освободиться от пут, но быстро оставил эту безнадежную затею. Врагген подождал, пока клирик окончательно придет в себя, и затем спросил:

— Что последнее ты помнишь?

Пленник попытался заговорить, но из пересохшего рта не вырвалось ни звука.

— Вы похитили меня с улиц Ордулина, — выдавил он наконец и, оглядев темницу, добавил: — Где я?

— Далеко от Ордулина, — ответил Врагген.

Азриим фыркнул, и вид смеющегося полудроу, похоже, еще сильнее напугал жреца. Лицо несчастного сделалось белым как полотно.

— Чего вы хотите?

Врагген подошел к пленнику и опустился на колени:

— Нам нужна информация.

Только теперь жрец заметил на груди Враггена брошь: череп, без нижней челюсти, на фоне багрового солнца — символ Кайрика, Темного Солнца. Страх засветился в глазах несчастного, а губы безмолвно зашептали молитву.

— Надеюсь, ты понимаешь свое положение? — спросил Врагген.

— Я ничего не знаю, ничего! — выпалил жрец. — Клянусь!

Врагген кивнул и поднялся с коленей.

— Увидим.

Он подозвал своих спутников. Азриим и Долган, подойдя к пленнику, схватили его и поставили на ноги.

— Не надо, прошу вас, не надо! — молил несчастный.

Врагген уставился в полные ужаса глаза жреца и для пущего эффекта позволил струйкам черного дыма заструиться с пальцев. Тени заплясали вокруг мага. У жреца Тиморы от страха перехватило дыхание.

— Так ты — адепт Тени, — прошептал он.

Врагген промолчал. Ответ и так был очевиден.

— Я скажу все, что мне известно.

— Конечно, скажешь, — подтвердил маг. — Вопрос лишь в том, скажешь ли ты все, что мне нужно, или придется прибегнуть к более эффективным методам. От этого зависит, насколько сильной будет боль в последние мгновения твоей жизни.

— У меня есть семья, — дрожащими губами произнес жрец.

Врагген не удостоил пленника ответом.

— Они, без сомнения, будут скучать по тебе, — ухмыльнулся Азриим.

Долган переминался с ноги на ногу, явно с радостью предвкушая кровопролитие. Кормирец поклонялся боли, получая удовольствие, причиняя ее как себе, так и окружающим.

Пленник дрожал всем телом, из глаз лились слезы.

— Почему вы это делаете? Я вас даже не знаю, никого из вас!

— А какое это имеет значение? — издевательским тоном поинтересовался Азриим.

Врагген коснулся щеки пленника, словно желая его утешить:

— Я сотворю заклинание, которое подчинит мне твою волю. Не сопротивляйся ему. Только так я могу быть уверен в правдивости твоих слов. Иначе…

Угроза осталась невысказанной, но жрец уловил ее и покорно склонил голову.

— Ты сделал правильный выбор, — улыбнулся Врагген.

Долган заворчал от разочарования.

Не обращая на кормирца ровно никакого внимания, Врагген обратился к Теневой Пряже и произнес заклинание, превратившее клирика в покорного раба. Взгляд несчастного стал совершенно пустым. Затем, уже гораздо осторожнее, маг наложил второе заклятие, позволившее жертве видеть внутренним зрением.

Жреца теперь окружал красноватый ореол магического сияния — именно так внешне проявлялось действие заклятий. Неожиданно для Враггена, Азриим и Долган осветились тем же светом. Маг с недоумением посмотрел на своих спутников.