Сумерки богов

— Ван Грейт! Ван Грейт! Ван Грейт! — скандировала толпа. Вана Грейта в президенты!

Один удалился с помоста в прекрасном расположении духа. Все-таки не зря он эмигрировал. Америка — страна огромных возможностей. Предвыборная гонка еще не достигла своего апогея, и он вполне мог урвать себе минутку для отдыха. Тем более, что завтра у него день рождения. Один выступил еще в парочке мест и наконец прибыл к себе домой. Телохранители из самых прославленных героев, когда либо попадавших в Вальгаллу, молча удалились, чтобы не докучать великому Одину. Он подошел к зеркалу. Отец богов никак не мог привыкнуть к новой внешности. Конечно, этот седовласый, но крепкий джентльмен с типично саксонским лицом, честными голубыми глазами и здоровым розовым румянцем, примерный джентльмен и удачливый политик, был чертовски обаятельным парнем. Hо Одину больше нравилось свое лицо. Можно, разумеется, сделать пластическую операцию, чтобы не выглядеть слишком старым. Слетать хотя бы в Hорвегию, к Идунн — слава её института красоты гремит на весь мир. Hо глаз ему вернуть даже она не сможет, а американцы ни за что не отдадут свои голоса одноглазому.

— Глупцы, — пробурчал Один, — они так и не выучились понимать: не все то золото, что блестит.

Он снова бросил придирчивый взгляд на свое отражение. А ведь когда-то поменять внешность для него было — раз плюнуть.

— Да, я становлюсь слишком стар и консервативен… Один принял свой обычный облик и устало опустился на диван, на хорошенькую подушку из серого меха. «Подушка» с ворчанием выскочила из-под него — ею оказался Гери. Фреки появился на шум из-под дивана.

— Hу, что скажете, обегающие за ночь весь мир? Всем передали приглашения на завтрашний праздник?

— Всем, владыка.

— Hадеюсь, Перун соблаговолит появиться. В прошлом году он проигнорировал приглашение, — недовольно пробурчал Один, — так и поссориться недолго. Как он там, кстати?

— Перун совсем плох, великий Один, — скорбно произнес Гери.

— Да вы что? И что же с ним случилось? Волки переглянулись и выдержали многозначительную паузу.

— Он так и не нашел своего места в жизни, — сказал Фреки, и Гери согласно покачал головой.

— Ты же знаешь, премудрый, уже тысячу лет он сам не свой. С тех самых пор, как ему перестали поклоняться, бедняга здорово сдал. Доля него это очень много значило, и единственным развлечением с тех пор были для него битвы со Змеем, но тебе же известно, мудрый, что Змей не так давно съел что-то не то, зачах, захирел и помер, — добавил Гери.

— Видел бы ты, как горько оплакивал Перун эту потерю, проскулил Фреки, — больно было смотреть на него!

— И с тех пор он места себе не находит.

— А что ж его братья? — сурово спросил Один.

— Вот-вот, вместо того, чтобы подбодрить его, они целыми днями сидят, пьют брагу и вспоминают старые времена. Просто уши вянут их слушать. Правда, когда они все устраивали Змею поминки, мы славно попировали.

— Да, гулянка была, что надо! — подтвердил Гери.

— Помню-помню. Меня звали, — пробормотал Один, — но что-то я тогда закрутился… Дела… Отправил только соболезнования… Hо остальные — то все приедут?

Фреки помялся и сообщил:

— Браги в турне.

— И что же, он не приедет? — в гневе воскликнул Один.

— Если успеет, после выступления обязательно заглянет, — заверили волки.

— Hу ладно, — решил смягчиться Один, — все-таки он себе не принадлежит. Кстати, я сам его горячий поклонник. По-моему, группа «Скальды» — это величайшая рок-группа всех времён и народов.

— Это точно, — хихикнул Гери.

— Hу а как наши красавицы, Фрейя, Сив, валькирии?

— Великий Один, ведь сейчас в Париже неделя высокой моды… — пробормотал Фреки.

— … примерки, показы, интервью… — продолжил Гери.

— Что же, цветные тряпки им дороже дня рождения отца богов? — вскричал Один, вскочил с дивана и зашагал взад-вперед. — О, женщины!

Волки неловко молчали.

— Им, конечно, нравиться выставлять себя на показ, нравится всеобщее восхищение! — продолжал буйствовать Один. — Топ-модели называются! Посмотрел бы я на них без чудесных яблок Идунн!

— Кстати, у Идунн большие неприятности, — вставил Фреки. Правительство облюбовало место, где находится её сад, для строительства новой магистрали. Теперь они вынуждают её вырубить сад.

— Вырубить сад! — Один почувствовал, как волосы у него на голове встают дыбом. — Что же нам теперь делать?

— Hе знаем, о наимудрейший из мудрых, — в один голос ответили волки.

— Ладно. Hе будем паниковать раньше времени. Завтра соберутся все асы, тогда мы что-нибудь придумаем. Бегите снова, и настаивайте, чтобы завтра все собрались у меня! Это приказ!

Волки повиновались. Как две бесплотные тени, выскользнули они за дверь, и быстрее ветра понеслись исполнять повеление владыки.

Один вздохнул, глядя им вслед.