Сумеречный стрелок 6

Буба лежал в переулке, осознавая, что это его последний день. Всю жизнь он бродяжничал. Про таких в Империи говорят — отработанный материал.

Когда-то он был бытовиком. Заряжал кристаллы и аккумуляторы мощных агрегатов. Но потом попал под магическую вспышку, которая выжгла его жи́ву напрочь. Он стал бесполезен обществу, оказался в итоге на улице — никаких положенных выплат он не получил, а накоплений не было. Семью так и не успел завести, увы, так что и позаботиться о нем было некому.

Сейчас перебрался поближе к высокороднымгосподам. Несколько переулков перед въездом на территорию императорского поместья были просто золотой жилой. Здесь проезжало много состоятельных дам и господ. Правда и стоило ему такое переселение здоровья. Заработал он воспаление легких, которое привело его в такое плачевное состояние.

Когда он уже был готов отдать концы, увидел перед собой вспышку и свет и почувствовал, как в его тело что-то вселилось.

О чем думает человек, который находится на грани жизни и смерти?

Он ощущает непреодолимую жажду жизни. Думает, как выжить во что бы то ни стало. Продлить существование ещё на секунду, на две, на день, на год! В этот момент жизнь кажется бесценным даром, который нельзя ни в коем случае потерять. Вот и сейчас, упав в прибитую недавно прошедшим дождем пыль, которая успела превратиться в серую жижу, я чувствовал то же самое.

Жизнь покидала меня, но я не готов был умирать. До последнего вздоха буду бороться, ползти вперед, вот как сейчас. Цепляясь за неровности и подтягивая почти онемевшее тело вперед сантиметр за сантиметром.

— Хм, вот чудак… Ну и как ты собираешься выжить? — помутневшим зрением я различил одетого в лохмотья улыбающегося мужика.

Лицо его было покрыто язвами, нескольких передних зубов явно не хватало, но это ничуть не смущало его. Он чему-то радовался… Факту, что он не в таком паршивом положении, как я? Или был рад меня видеть? Откуда он меня знает? Что за…

Дьявол! Я пододвинулся ещё на несколько сантиметров вперед.

— Лека…ри, — выдохнул я почти онемевшим ртом. Слов п было не разобрать, но оборванец меня расслышал.

— Имперские лекари тебе не помогут, — веселым сиплым голосом заключил он. — Да и не успеют они. Ты ведь уже одной ногой в могиле. Ну или рукой, как тебе больше нравится.

— Помхрррр, — я пытался сказать «Помогут», но вышло непонятно.

Удивительно, но бродяга и тут услышал меня, расценив это как крик о помощи.

— Так бы сразу и сказал, — он просиял от радости. — Держи.

Передо мной упала какая-то белая штуковина, напоминающая таблетку. Но отличалась она тем, что сияла так, что слепила глаза.

— И помни — за тобой должок, — подмигнул он, сильно закашлявшись.

Никаких мыслей в голове у меня не было, кроме как достать эту таблетку. Понимая, что Надя с лекарями уже вряд ли успеет, я цеплялся за последний странный и призрачный шанс. Только почему шанс-то? Переключился на сияющий предмет и подтянулся ещё раз. Нижней половины тела уже не чувствовал, грудную клетку сковало льдом. Сердце билось через раз, и то тихо, почти не слышно.

Наконец-то я к ней подобрался! Вытянул вперед руку, ощутив непривычное тепло. Затем подтащил ладонь к себе и положил таблетку в рот. Подарок бомжа? Ну и ладно…

— ХРРУМ! — раздалось в ушах, когда я раскусил её. Затем она захрустела на зубах, словно леденец.

Я лихорадочно жевал, надеясь успеть… Сам не заметил, как ко мне начинают возвращаться силы. В голове прояснилось, а потом будто ледяная корка осыпалась с груди. У меня даже получилось сесть и посмотреть на те места, откуда недавно торчали рукояти ледяных ножей. Их не было! Вообще ничего. Они просто растворились, и я видел лишь три прорехи на белой рубашке.

— Спасибо, дедушка, — сказал я оборванцу, но бродяга завалился на бок и не дышал.

Он что, умер? Что вообще произошло⁈

Из пространственного кармана выпрыгнула Лея. Она подскочила к моему лицу, прикоснулась лапкой ко лбу.

— Ты здоров, как бык. Неожиданно даже. — И тут же сменила тему. — Эх, кстати, я бы сейчас съела бычка. Сумеречного, — мечтательно посмотрела вверх. — Надеюсь, Темный Ткач, наконец, услышит меня и одарит вкусным бонусом.

Мое сердце забилось как и прежде. Волна тепла нахлынула на меня, и ранее онемевшие части тела начали оживать. Это было довольно мучительно, но я засмеялся от радости, а затем заскрипел зубами — будто сотни иголок впились в ноги, затем вышли из них, чтобы затем снова впиться. Мучительное покалывание продолжалось буквально полминуты, а затем я смог подняться на ноги.

— Ну вот, я же говорила, — хихикнула Лея, покосившись на мертвого бомжа. — И что это был за гусь?

— Понятия не имею, — ответил я, потягиваясь и разгоняя кровь по всему телу. — Но он спас меня, хотя явно мог бы спасти себя.

Паучиха выстрелила паутиной в стену, затем прыгнула вперед и оказалась у тела, лежащего в углу подворотни.

— Да, действительно мертв, — озадаченно ответила она. — Хм… Странно, да…