Судный день

Скотту Гордону и Диане Бельмейер, Дейлу Дентону, Робу Шаптеру, Марте Галлахер, Кзти, Бэрд, Сью, Эми, Джо Миллиганам, братьям Лассалло, Пэту Гигюрре, Лауре Масфили, Трипу, Чарли и Кэти, Ире и Сью, Ричу и Родже, Элизабете Джейн Хир, Фишфейсу, Оффисеру Зейну, Кэтлин Липтрот, Карэн Диптрот, Кэти Грег, любимой Дане Карпендер, Ревенренду Флетчер, Святому Привидению и всей остальной банде из Гротто, Аллендейла и Нью-Джерси.

Боже всемогущий, что за времена были...

Постепенно он приходил в себя, как ни странно, понимая, где находится: в клетке, в Лаборатории военной медицины. В памяти как сон всплывали картины прошлого: непроглядная зелень джунглей; сочные, спелые фрукты; озорные игры с приятелями — вот он с ними вместе раскачивается на лианах; окрик вожака, иногда удар... А потом пришли люди, от них пахло страхом и смертью. Деревья всегда спасали обитателей джунглей — помогали, укрывали, — но на этот раз оказались бессильны: везде и всех настигали жалящие пчелы — их принесли с собой люди.

Он вздрогнул, будто снова испытал усыпляющий, острый укус пчелы, пущенной человеком... Измученного дорогой, привезли его сюда — вместе с десятком таких же молодых и сильных обезьян. Изо дня в день колдовали над ним люди во всем белом, и он, всеми фибрами ощущая — ему хотят добра, полюбил их. Когда его укололи в последний раз и он уже засыпал, вдруг до него дошло и еще одно: на него смотрят... да-да, с надеждой; от него ждут чего-то — чего-то особенного; предстоящий сон изменит всю его жизнь...

Вспомнил и свое имя, его много раз так называли, — Номер Первый. Оглядел себя: он... голый, на теле ни единого волоска... Рядом еще четыре клетки, и в каждой заперто такое же, как он, существо — обнаженный гуманоид. Почему-то стало не по себе от своей и чужой наготы. Вот эти двое бледно-розовые; один темнокожий; последний — золотистого оттенка, а глаза раскосые; все четверо — самцы; нет, не самцы — мужчины!

В мозгу так легко проносятся, прямо порхают певучие звуки человеческой речи; он воспринимал их мгновенно и с такой же скоростью впитывал, усваивал всю новую информацию. Номер Первый протянул сквозь прутья решетки руку и дотянулся до рукава клетчатого пиджака, свисавшего со спинки стула... Как это необычно... и приятно, руки его стали короче, но зато тоньше, легче — они как-то по-другому теперь хватают воздух, ощупывают предметы... Только он еще не справляется с этим новым своим умением.

Прежним, привычным жестом рванул рукав — стул опрокинулся. Теперь попробовать ухватить и сам стул... Удалось! Дотянулся крепко зажатым в руке стулом до шкафа с картотекой, сильно толкнул его... Шкаф рухнул, бумаги, лежавшие наверху, разлетелись по коридору, а проволочный крюк отлетел и заскользил по полу.

Сосед Первого подцепил корзину для бумаг и с ее помощью подтолкнул крюк — он-то им сейчас и нужен — к следующей клетке. Ее обитатель изогнул проволоку и стал возиться с замком... Остальные с восторгом следили за действиями его тонких, ловких пальцев, заодно с любопытством осматривая свои руки. Через несколько секунд дверь поддалась. Номер Третий отважно прошел в другой конец лаборатории, снял с доски у пульта дежурного кольцо с ключами и отпер все клетки. Свободны! Все свободны! Теперь надо спешить! И они принялись вырабатывать план действий.

— По всей видимости, биологический эксперимент дал непредвиденные побочные результаты, — солидно произнес Номер Четвертый, с удовольствием почесывая плечо.

— Это все равно! — рявкнул Второй, резко взмахнув руками. — Главное для нас — бежать! Все вы знаете, что они нам готовят!

— Сыворотка, — подсказал Первый (он раньше других получил укол и, по-видимому, опережал своих собратьев в развитии — на несколько минут).

Второй вздернул подбородок.

— Подействует сыворотка или нет — в любом случае нас ждет зеленая дверь! — И он указал на страшивший всех выход рядом с кладовой, где хранились запасные материалы.

Все пятеро вздрогнули, все отлично сознавали: ни один из подопытных, входивших в эту дверь, уже не выходил оттуда, во всяком случае живым. Слово промелькнуло в мозгу Первого — «анатомирование», и он с каким-то щемящим чувством подумал: их создали, да, но как мало ценят их жизнь...

— Нет, главное — не бежать! — проревел Третий, ударяя себя кулаком в грудь. — А сперва перебить их!

Второй угрюмо кивнул.

— Пе-ре-бить? — как эхо откликнулся Первый.