Судьбы Антейна

Жёлтые глаза змея, не мигая, смотрели на Виктора. Чудовище готовилось сделать молниеносный бросок и разом проглотить добычу. Вик не двигался, но его зелёные глаза с вертикальными зрачками следили за тем, как длинное тело балансирует на хвосте, плавно двигаясь из стороны в сторону. Не отводя глаз, Виктор взял из большой жестяной бадьи жирного склизкого червя, толщиной с ладонь, и, замахнувшись, отправил его в полёт. Змей сделал рывок, поймав лакомство у самого свода пещеры, а затем плюхнулся в лаву, окатив моро горящими ошмётками.

— Мог бы и поосторожнее, — укоризненно покачал головой Виктор, стряхивая тлеющие угольки с жилета.

Змей подплыл и вытащил узкую продолговатую голову из реки. Он ткнулся мордой в живот хозяина, как бы прося прощения, и Виктор прикоснулся к чешуе — холодная. Возле широких ноздрей гладкая, но чем дальше, тем более ощутимы жёсткие чешуйки. Змей утробно заурчал, принимая ласку, но в следующий миг издал не то рык, не то хрип и скрылся в лаве. Три его полукольца заскользили по тоннелю, который освещала расплавленная горная порода.

— Зачем ты притащил сюда это чудище? — раздался голос за спиной.

Возле лестницы стояла женщина в чёрном блестящем костюме. Её алые губы скривились в усмешке, а тёмные глаза смотрели на Виктора, если не с презрением, то с явным неудовольствием.

— И я рад видеть тебя, Лара, — произнёс Виктор, делая шаг навстречу.

— Сомневаюсь в твоей искренности, братец.

— Правильно делаешь.

В глазах Лары сверкнули молнии, но она сдержалась и гордо вздёрнула подбородок.

— Отец ждёт тебя, — она жестом предложила Виктору следовать за ней.

Они начали восхождение по каменным ступеням винтовой лестницы из подземелья на верхние этажи замка. Несколько минут прошли в молчании, лишь стук каблуков Лары разбивал мрачную тишину.

— Ты что, мажешься маслом вирмы? — не удержался он от замечания, рассматривая голую спину сестры — её красная кожа блестела в свете факелов. — Ты в курсе, что наша кожа его не впитывает и толку от этих растираний никакого?

— Как никакого? Ты же смотришь на меня, братец, — Лара остановилась и повернулась к нему, загораживая проход.

Она стояла на две ступени выше, поэтому её соблазнительная грудь оказалась прямо перед глазами Виктора. Он несколько мгновений изучал упругие полушария, а затем встретился с ехидным взглядом сестры.

Вик скривил губы:

— Ты себе льстишь. Не понимаю, что в тебе находят твои любовники. Разве что… доступность.

— Да как ты смеешь?! — взвизгнула Лара и замахнулась.

Виктор поймал руку и крепко сжал запястье. Лара замахнулась другой рукой и попыталась достать его лицо длинными чёрными когтями, но он оказался проворнее.

— Ты об этом пожалеешь, — прошипела Лара, кипя от гнева, но, не пытаясь вырваться.

Сейчас два костяных нароста на её голове, которые сходились на шее и переходили в хребет, казались больше прежнего, но Виктор знал, что это лишь игра света. Он отпустил её и кивнул, требуя продолжать подъём, и она, окатив его ледяным взглядом, резко развернулась и буквально полетела наверх.

Виктор поспешил следом, думая о том, что, даже если бы Лара не была его сестрой, он не связался бы с ней ни за что на свете — жить с такой неукротимой женщиной может лишь безумец или глупец.

Они достигли первого уровня замка и вышли на раскалённые плиты окружённого тёмными стенами двора. Мимо них прошла стража. Одетые в лёгкую защиту мужчины и женщины поклонились, увидев наследников владыки, и ровным строем последовали дальше. Брат с сестрой пересекли небольшую уютную площадь и вошли в замок через массивные двери из чёрного дерева.

Виктор рассматривал убранство залов и галерей, будто был здесь впервые. За время его отсутствия ничего особо не изменилось, разве что на стенах появилась парочка новых картин и гобеленов. Но в остальном строгая обстановка оставалась такой, какой он её запомнил, когда несколько лет назад навещал столицу: мраморные полы, высокие колонны, массивная мебель, мрачные картины, рассказывающие о сражениях с Бездной, и роспись на потолке, зеркала в широких рамах и яркие витражи на окнах.

Они поднялись в одну из башен замка и остановились возле больших дверей. Лара поправила корсет, разгладила складки на широких брюках и потянула створку за массивное кольцо.

— Отец, — она чинно склонила голову, приветствуя высокого мужчину в чёрном плаще с капюшоном, который стоял у противоположной стены и всматривался в серые клубы дыма, висевшие перед ним.

Мужчина махнул рукой, даже не взглянув в их сторону, и Лара, ещё раз склонив голову, вышла.

Виктор подошёл к клубящейся в воздухе субстанции и лёгким поклоном приветствовал отца:

— Повелитель.

— Почему ты не зовёшь меня отцом, Виктор? Ты ведь сейчас не на службе.

— У тебя двадцать или больше — если честно, я сбился со счёту — детей, и среди них есть совсем малыши, которые с радостью будут называть тебя папой. Извини, но мне привычней «повелитель».