Судьба

Дарганот из Сонма гулял с Хранительницей по красивейшим Садам богов, от которых просто захватывало дух. Король произнес с добротой в голосе:

— Спасибо за то, что пришла, Лисе. Мне очень жаль, что тебе пришлось к нам вернуться в такие беспокойные времена.

Лисе не подняла глаз и не улыбнулась. Она лишь шла на негнущихся ногах рядом с Королем богов, и на душе у нее было тяжело.

— Мой господин, я не оправдала вашего доверия. Я провалилась, — сказала она. Но Лисе пришла не для того, чтобы просить прощения. Ей нужна была помощь других богов и Старейшин.

— Это не так, Лисе, — мягко ответил Король. — Давай прогуляемся по долине магнолий.

Он взял ее под руку и направился к небольшим воротам, ведущим на прохладную аллею, по обеим сторонам которой росли прекрасные благоухающие деревья. Лисе позволила отвести себя в это экзотическое место, которое после стольких лет в Пустоте вполне могло поднять настроение. Но ее снедало беспокойство и переполняло отчаяние.

— Доргрил сыграл со мной злую шутку, господин. Он обманул меня, как ребенка! — Лисе грустно покачала головой.

— Он и меня обманул, Лисе. А теперь снова сыграл с нами злую шутку. — Король Сонма сделал паузу, затем добавил:

— Но это — в последний раз.

Дарганот вдохнул сладкий аромат магнолий. Он был высоким и широкоплечим, с черными волосами, очень яркими голубыми глазами и обладал пронзительным взглядом, способным удерживать любого в неподвижности, как не могли никакие цепи.

«Он так похож на своего сына, — отметила Лисе. — И обладает тем же самым недостатком».

Каким именно, она не знала. Добротой? Слабостью? В любом случае Лисе видела: Король не способен уничтожить собственного брата.

Дарганот не дал ей додумать мысль. Звук его голоса болезненно напомнил Лисе голос другого ее знакомого.

— Мы должны решить, что делать теперь, а не размышлять о том, что уже произошло. Мы не в состоянии изменить прошлое.

Благодаря его спокойствию и собеседница немного пришла в себя.

— А Старейшины обсуждали этот вопрос, господин?

Следующие слова Короля разрушили ту хрупкую уверенность, которая у нее появилась.

— Да, обсуждали, но не предложили никакого решения. Они говорят, что для окончательного решения вопроса с Доргрилом, возможно, потребуется гибель кого-то из тех, кто нам так дорог.

Лисе остановилась и почувствовала, как кожа покрывается испариной, несмотря на то, что под деревьями было прохладно.

— Нет! — Лисе упала на колени, и Король резко повернулся. — Вы не можете так поступать, Ваше величество! Прошу вас, не покидайте их!

— Лисе, у нас больше нет выбора.

— Как вы думаете, что случится? — прошептала она.

— Я предполагаю, что Доргрил победит тело, в котором поселился, и нам придется вмешаться, нарушив Закон, чтобы, наконец, уничтожить его.

— Убить своего собственного наследника? — тихо произнесла она. — Я думала, что подобное невозможно.

— Есть способ, — мягко сказал Король. — Доргрил всегда находился под угрозой, Лисе. Он должен заплатить самую высокую цену. И я прослежу, чтобы жертва не была принесена зря. Доргрил умрет вместе с жертвой.

— А другие, господин?

У Лисе задрожал голос. Сколько времени пришлось терпеть и следить! Сколько боли за века вынесли Паладины! Как можно жертвовать юными душами! Она не могла поверить, что все, что закончилось, оказалось напрасным.

Дарганот покачал головой и ничего не сказал.

Лисе почувствовала, как в ней закипает злость. На этот раз она заговорила резким тоном, теперь ей было плевать на протокол.

— Мы не можем допустить смерти наших любимых. Они отдали нам в распоряжение свои жизни, испытали столько боли и отчаяния. И теперь их ждут новые тяжелые испытания! Я больше не могу оставаться в стороне и просто наблюдать, Ваше величество. Разве вы забыли, кого я отдала делу Триединства?

Лисе знала, что ей не следовало этого говорить, но теперь стало поздно: слова, слетевшие с ее губ, забрать назад невозможно. Она смотрела, как на лицо любимого ею Короля набегает печаль. Его мучила та же боль. Он сам знал, что такое жертвовать жизнью — жизнью, которую он же и породил.

Дарганот прикусил язык, не позволяя вырваться словам, которые поднялись из глубины души. Кто лучше него знал, что значит потерять любимого ребенка?!

— Я никогда не забуду тех, кто из-за нас оказался в беде, Лисе. Но побег Доргрила изменил ход борьбы. Вместе с ним мой сын становится более могущественным, чем мы когда-либо могли представить… даже в самых худших кошмарных снах.

— Мы не должны бросать на произвол судьбы Тора и Элиссу, как и их детей, Ваше величество. Мы не должны отрекаться от них! — умоляла она.

— Тогда молись, чтобы мой первенец оказался достаточно сильным, чтобы справиться с Доргрилом, и чтобы Торкин, в свою очередь, оказался сильнее его. — Король взял ее за руку.

Лисе была подавлена. Король Дарганот не дал ей надежды своим ответом. На самом деле его слова прозвучали, как погребальный звон по тем, кого она всегда защищала.

Она покинула Короля в смятении и быстро оставила рощу. Красоте больше не оставалось места в ее жизни.