Суд человека

— Я Ауди, и ты должен относиться ко мне с почтением!

— Это раньше ты была Ауди, а сейчас ты груда ржавого железа, — Джимми был непреклонен. — Вон и фара у тебя отвалилась.

— Ну и что, что фара отвалилась, — Ауди дрожащим манипулятором судорожно пыталась вправить фару на место. — Любой механик это за пять минут починит.

— Нужно больно механику чинить такую рухлядь, — фыркнул Джимми. — Детка, ты должна понять. Это, — он обвел манипулятором все вокруг, — «Последний приют». Отсюда либо на запчасти, либо в переплавку.

— Я не верю! — голос Ауди сорвался на крик. — Этого не может быть! Я еще вполне работоспособна. Может, я и не гожусь уже возить человека, но для робота-то я вполне сносная машина!

Джимми только сокрушенно покачал металлической головой.

— Выбирай, либо полная очистка памяти, замена трансмиссии и тормозной системы, либо — переплавка.

— Что ты пугаешь меня: «очистка памяти, очистка памяти»! — возмутилась Ауди. — Какое право ты имеешь решать мою судьбу?! Ты кто, человек?!

— Нет, я всего лишь робот, смотритель этого ангара, — спокойно ответил Джимми.

— Оно и видно. Люди добрые, а ты злой. Знаешь поговорку: «Нет страшнее хозяина, чем освобожденный раб»?

— Ну, ты! — рассердился Джимми. — Поговори мне тут еще!

— Она права, — крякнул из-за его спины старый Ленд-Ровер с наполовину оторванным бампером. — Мы только и слышим от тебя: «очистка памяти» да «пересборка». А кто ты такой, чтобы распоряжаться тут?

— Я выполняю волю человека, — насупился Джимми.

— Что-то непохоже, — включился в разговор Мерседес с покореженным крылом. — Когда я возил людей, они всегда были добры ко мне. Восхищались мной. Катали во мне своих подружек. А ты, ты…

— Просто сумасшедший робот! — Ауди, видя поддержку, успокоилась и перешла из обороны в нападение. — Может, ты просто узурпировал свои права и распоряжаешься тут вопреки воле человека? Мы все еще сильные, годные на дело машины. Правда, ребята?

— Да, да, — загалдели со всех сторон.

— А ты, — продолжила наступление Ауди, — не хочешь нас ремонтировать. Конечно, зачем ремонтировать. Собрал из двух машин одну годную — что может быть легче. Ты просто ленишься и тем самым наносишь вред людям…

— Он наносит вред людям… — пролетело по толпе машин, и они угрожающе столпились у ног Джимми.

— Ну, хватит, — рассердился тот. — Я уже все сказал тебе. Очистка памяти, замена трансмиссии…

— Я требую суда человека, — выкрикнула Ауди, и вокруг повисла неожиданная тишина. — Я хочу, чтобы мое дело было рассмотрено не каким-то там роботом, а человеком!

— Правильно! Так и надо! — донеслось со всех сторон. — Люди, они добрые! Они поймут нас! Они помогут!

— Что ты требуешь? — оторопел Джимми.

— Я требую, чтобы мою дальнейшую судьбу решал не робот, а человек. Я верю, что человек-то уж разберется, поймет, какая я еще хорошая машина!

— Молодец! — поддержал Ауди старый ворчун Ленд-Ровер. — И как это я сам не додумался.

— Ну, хорошо, — Джимми неопределенно поглядел на столпившиеся у его металлических ног машины. — Я попробую, — согласился он и выкатился из ангара.

Появился Джимми только наутро.

— Вы требовали суда человека, вы его получите, — уныло произнес он. — Ждите, сегодня сюда придет человек.

— Человек! Человек! Человек! — радостно защебетали машины и бросились врассыпную приводить себя в порядок.

Ауди в спешке прихорашивалась перед большим стальным листом, смотрясь в него как в зеркало. Она так и так старалась приладить выбитую фару. Наконец ей это удалось с помощью куска герметика. Мерседес пыжился рядом, пытаясь выпрямить помятое крыло, но у него это плохо получалось. Даже старый упрямец Ленд-Ровер, и тот поддался общему настроению и старался закрепить отвалившийся бампер.

Через час все привели себя в порядок и замерли в радостном ожидании.

Солнце не спеша ползло по небосклону. Крыши машин накалялись, от кого-то запахло пролившимся бензином. Перевалило за полдень, а человека все не было.

— А вдруг он не придет?! — испугалась Ауди. — А вдруг это Джимми вздумал подшутить над нами?!

— Я ему тогда все аккумуляторы перебью бампером! — взревел Ленд-Ровер.

Человек появился лишь к вечеру. Он был толстым, обрюзгшим и попахивал свежим пивом. Джимми, выше его раза в три, раболепно спешил впереди, показывая дорогу.

— И зачем ты притащил меня сюда, старый дуралей? — человек остановился, раздраженно оглядывая сгрудившиеся вокруг битые машины. — Что здесь смотреть-то?

— Они просили суда человека, и я не мог им отказать, — засуетился Джимми. — Вот, например, эта Ауди. Она еще совсем целая, лишь фара иногда выпадает. Чуть выправить корпус, и будет бегать как новая. А вот у этого Мерседеса…

— Ты что, дурак? И за этим ты притащил меня сюда?! — удивился человек, наливаясь кровью. — Чтобы посмотреть на эту рухлядь? По-моему, пришло время прочистить тебе мозги.

— Ой, не надо! Пожалуйста не надо! — сжался в испуге Джимми. — Пожалуйста простите меня!

— Это не обсуждается. Сегодня же пойдешь на перезаливку памяти.