Ступая по шёлку

"Сестры долго обнимались, зная почти наверняка, что не увидятся никогда.

— Будь хорошей женой Горотеону, — сказала Эфталия.

— Что это значит в Дальних Землях?

— Покорной.

Покорной….

Кормилица долго смотрела вслед отъезжающей Айоле, которую до границы с Дальними Землями сопровождали стражи и служанки. Потом её должны встретить люди будущего мужа и, простившись навсегда и со своими служанками, получив в дар рабынь, она направится навстречу своей судьбе и мужу, чей облик внушал ужас, а молва о бесстрашии и беспощадности шла впереди него.

Зофия знала обычаи варваров, но не стала пугать юную подопечную, её ждало ещё семь недель девичества… Лён две недели цветёт, четыре недели спеет, на седьмую его собирают."

Звон колокольчиков, переливистый, мелодичный, порой сбивчивый от нечаянного порыва ветра, разносился по покоям, рвался наружу, прочь из душных комнат.

Айола смотрела на цветные своды полога над своей постелью столько, сколько могла, внимательно разглядывая узоры искусных мастериц, наконец, закрыв глаза, вздохнув, она опустила ноги на каменный пол и выбежала по длинному узкому коридору на крепостную стену, слыша за спиной звон колокольчиков.

Переливы защищали Айолу от дурных духов и сглаза, стены крепости — от дурных людей, а кормилица, которая жила с ней в покоях, от дурных слухов.

Солнце уже встало, восток ещё был окрашен в оранжевый цвет, бескрайние поля, открывшиеся девушке, были сине-зелёные, с фиолетовым отливом — цвёл лён. Тёплый ветер развевал длинные волосы Айолы, глаза, подобные цветку льна, смотрели вдаль. Девушка вдыхала тёплый воздух родного края, и вся последующая жизнь казалась ей вечностью — прекрасной и дурманящей.

— Госпожа, госпожа, — кормилица, подобрав многочисленные юбки, пыталась бежать. — Ох, госпожа, зачем вы вышли на стену? Разве это подобающее поведение, что скажет ваш отец… тсц, — цокнула в знак осуждения поведения своей подопечной, — вас могут увидеть!

— Разве кто-то не видел меня? — Айола нагнула голову и смотрела на свою кормилицу, заменившую ей мать и подруг по играм.

— Вы в ночном платье, госпожа, — Зофия была полна праведного возмущения.

Айола кинула на себя взгляд, только сейчас поняв, что она, действительно, в ночном платье из тончайшего льна, с такой же тончайшей вышивкой искусной работы.

— И кто же меня увидит? — смех Айолы был подобен перезвону колокольчиков. Зофия молилась всем богам, известным ей, чтобы они берегли её девочку от злых духов и дурного глаза.

— Посмотрите, — она указала на стоящего вдали мальчишку-стражника, немногим младше самой принцессы, старательно смотрящего перед собой.

— Если он на меня глянет, его казнят.

— Ох, дорогая моя… Позор девушки не смыть казнью, позор девушки остаётся с ней и передаётся детям её, и детям детей её…

— Кто это? — вскрикнула Айола.

Вдали, словно черные точки на сине-зелёном убранстве простора, двигались всадники.

— Со стороны Дальних Земель?

— О, — кормилица схватила подопечную за руку и быстро повела в покои.

— Что за спешка, по-твоему, меня бы увидели? Ты слишком печёшься о моей чести, я всего лишь младшая дочь Короля.

— Короля! И дочь.

Айола закатила глаза. Быть младшей дочерью Короля не было почётно, младшая дочь никогда не сможет занять трон, как и наследники её. Её присутствие на балах и официальных приёмах было необязательным, её словно не существовало для всего Королевства. Была лишь Айола, живущая в дальнем крыле замка со своей кормилицей и служанками. Будучи ребёнком, она завидовала свой старшей сестре, которой оказывались почести наравне с братом — они были равноправными наследниками короны, и только Боги решали, кто станет следующим правителем Линариума — Земель, столь обширных и богатых, что только одно Королевство могло сравниться, а то и превзойти в богатстве и могуществе её отца — Дальние Земли. Но став старше, Айола поняла, что в её положении младшей дочери довольно плюсов. Она была так же богата и знатна, её так же оберегали и приносили дары, но она была вольна в своём выборе. В отличие от своей сестры, она могла покинуть стены этого замка, увидеть Линариум и даже посетить соседние Земли и Королевства. Она могла сама выбрать себе мужа, обычай их земель гласил, что женщина сама вправе выбирать мужа себе, главное, чтобы он был одного положения и чина с невестой, и, конечно, был согласен. Кто же из верноподданных её отца откажется взять в жёны дочь Короля, хоть и младшую. И, главное — ей разрешалось передвигаться по замку и даже выходить за его стены по наступлению шестнадцатого цвета.

Шестнадцатый цвет пришёл, и Айола была полна радостных ожиданий. Звук колокольчиков и цвет льна обещали столь много юной девушке, и только мудрая не по годам Зофия смотрела в будущее своей подопечной с опаской.