Строгий препод для одинокой мамы

— Нин, ну пожалуйста. Ещё неделю. Мне и самой неудобно. Но мне правда некуда.

— Дарь, я бы с радостью, но мама озверела. Говорит, ни выспаться перед ночью, ни днем поспать. Прости. Давай я тебе денег дам на первый месяц? Все же будет где…

Подняла на неё взгляд, но даже сказать нечего. Обижаться не на что — она и так мне помогла. Я жила у нее целую неделю, и с Миркой она сидела, пока я в институт бегала хвосты сдавать. Но сейчас три часа, и собирать вещи второпях…

— Я все понимаю. Денег не нужно. У меня ещё осталось от заначки.

— Вот и молодец. Всегда знала, что ты прошаренная. Правильно, что этому козлу всю зарплату не отдавала, — она улыбалась с чистой совестью.

Только если бы я была прошаренной, в такой ситуации точно бы не оказалась.

— Угу, пойду я собираться…

Нина что-то ещё буркнула и исчезла в кухню. Я вошла в спальню. Мира смирно спала и так сладко посасывала пальчик, что будить её совершенно не хотелось. Сердце сжалось, в глазах собрались слезы. Так, все. Хватит. Слезами тут ничего не исправить, к тому же одна сопливая у меня уже есть, так что не буду отнимать её титул.

Я собрала вещи. Их не так и много. Недавно мне их любезно передали через дверь, в которой заблаговременно поменяли замки.

За окном стояла теплая весна, уже сейчас, в апреле, можно ходить без курточки.

Взяла телефон и залезла на сайт риелторов, чтобы найти комнату — квартира мне не по карману, нашла несколько подходящих вариантов. В первом сразу отказались, а вот по второму милая и достаточно вежливая женщина сказала приезжать, все решим. Я вызвала такси, переложила Мирку в переноску и вышла на улицу.

Нинка крикнула «Пока-пока!» на прощание, даже не выходя из кухни. Я только прикусила губу и молча ушла…

Машина остановилась в неплохом районе. Тихий, красивый и аккуратный, во дворах чисто, игровые площадки большие и ухоженные. Даже зона для пикника есть, беседка со столом. Странно, что за пять тысяч в месяц тут сдают комнату с женщине с ребенком. Настроение потихоньку падало, мучили сомнения, но я все же подошла к подъезду и набрала номер квартиры на домофоне.

— Кто?

— Это Дарьяна по поводу комнаты.

— Ах, да. Проходи, милая.

Домофон запищал, дверь открылась. Я быстро вошла, чтобы не разбудить Миру, и подняла на пятый этаж. Подъезд оказался таким же идеальным, как и двор. Светло, не воняет и даже цветы стоят.

Полноватая женщина стояла у двери, она не показалась мне милой, какой представлялась по голосу. Взгляд строгий, руки скрещены на груди, и смотрела так, будто у неё рентген вместо глаз. Ощущение, что я нашкодила и стою перед учителем.

Она посмотрела на мою малышку и молча кивнула, приглашая войти. Я несколько секунд решала, входить или бежать. Но все же решилась — уйти можно в любой момент, держать насильно точно никто не станет.

— Ребенок долго ещё проспит? — шепотом спросила женщина.

— Ещё с полчаса.

— Поставь переноску в зале и пошли в кухню. Расскажешь, с чего ты с ребёнком скитаешься.

— Меня зовут Вера Степановна. Я строгая, но справедливая. Люблю порядок, дисциплину и чистоту, — она заваривала чай. — Ты ребёнка грудью кормишь? Или уже на общем столе?

Я даже немного оторопела от резкой смены темы.

— Почти на общем, только вечером ещё подкармливаю. Нам уже год, но…

— Не выгоню тебя. Можешь распаковать вещи. Как и договаривались — пять тысяч, продукты покупаешь сама. Готовишь сама, полки тебе выделю. Посуду можешь использовать. Ты мне покажи свой паспорт.

Я сходила в прихожую, достала из сумки документ и посмотрела на свою малышку — она еще спала.

— Замужем, значит. А куда муж делся? Прописка имеется, а что с квартирой?

— Сложная ситуация. Очень долго рассказывать. Я даже вспоминать не хочу, — делиться с незнакомым человеком не хотелось.

— Милочка. Я тебе пускаю к себе в дом. И должна убедиться, что никакой алкаш с ножом сюда не придёт, — она не кричала, но пробивала насквозь словами.

— Я из детского дома выпустилась вместе с парнем, который стал мне мужем, я родила ему дочку. Только он нас выгнал, а замки поменял. И это не тот человек, который будет бегать за мной, тем более с ножом, — я смотрела прямо в глаза женщины. С каждым словом она сильнее хмурилась и поджимала губы. — Мне уйти? — вздернула я подбородок.

Она узнала о том, что я из детдома и поморщилась, будто лимон съела.

— И куда ты? На панель?

— Я приличная девушка, и хоть и из детдома, это не даёт вам повода так говорить обо мне.

— Сядь. Перед мужем будешь хорохориться.

— Я с ним развожусь. Вчера документы в суд отправила. Не будет у меня мужа, — внутри все горело, но я держалась.

— Я уже тебе сказала, не выгоню. Иди, распаковывай вещи.

Я хотела улыбнуться, но телефон завибрировал — звонила подруга из универа, и это было плохим знаком.

— Да, Лид…

— Тащи быстро курсовую! Препод лютует, сказал, что если ты её сегодня не принесёшь, то не допустит до зачётов. У тебя час.

— Ты учишься? — поинтересовалась хозяйка квартиры, услышав разговор.

— Да. Третий курс. Мне нужно срочно в универ, — я встала из-за стола.