Страж зверя

Селена Варрийская

Меня трясло. Адам был слишком спокоен, слишком тих, слишком погружен в свои мысли. Астрата, пожалуйста, только не сегодня! Я сжала в кулаки дрожащие руки, постаралась выровнять дыхание, стиснула плотнее челюсти. Нельзя показывать ему страх. Нельзя.

Мы поднялись по ступенькам, он сам открыл дверь, пропустил вперед и забрал из рук веер, расцепив мои пальцы. Только бы он не отпустил слуг. Я прислушалась. Святая кровь! Тишина, полная, абсолютная.

— Поднимайся к себе, — не просьба и даже не приказ — изъявление его воли.

Астрата, пожалуйста!

Я металась по комнате, отгоняя от себя панику, старалась дышать ровно и спокойно, но уже понимала, что долго не продержусь. Не сегодня ночью.

Не было ни скрипа двери, ни шороха одежды, даже свечи не дрогнули… Но я знала, что он внутри, что идет ко мне.

Вдох. Не дрожать.

Его шаг.

Вдох. Замедлить сердцебиение.

Его шаг.

Вдох. Расслабить мышцы.

Он рядом. Очень близко.

Я чувствую запах вина. Сладкого, легкого. Адам любит его, у него в подвале коллекция, которой он постоянно хвастается перед своими друзьями. Вампир заставляет и меня пить его: десертное вино забивает вкус моей крови.

Вдох. Я оборачиваюсь: нервы сдали.

Ударом меня сбивает с ног, впечатывает спиной в столбик кровати. Я не кричу, не плачу. Лишь легкий стон: незажившие еще с прошлого раза ребра дают о себе знать. Он оказывается рядом, хватает за волосы и вздергивает на ноги. Безумный вампир заставляет смотреть ему в глаза, боль обжигает руку от плеча до запястья, моя кровь капает на пол. У него нож.

— Кричи, — шепчет он.

Лезвие вонзается в бедро. И я кричу.

— Хорошая девочка, — вампир вытаскивает оружие из раны, медленно проворачивая лезвие.

Перед глазами все плывет, тело наливается слабостью. Запах десертного вина душит, от него мутит.

— Они сегодня с тебя глаз не сводили! — злая, безумная улыбка уродует правильные черты. — С тебя! Со шлюхи!

Мужчина всаживает нож мне под ребра. Выдергивает лезвие, толкает на кровать и наваливается сверху. Я больше не могу сдерживать страх. Ноздри Адама подрагивают: он чувствует его, чувствует… и наслаждается. Ублюдок.

— Кричи, — в его голосе металл.

И я кричу, почти теряя сознание. Чего я боюсь? Смерти? Нет. Смерть — подарок. Боли? Тоже уже нет. Он отучил бояться боли. Чего тогда?

Адам склоняется ниже, и его клыки впиваются в горло. Они разрывают кожу, они приносят новую волну агонии. Он хочет, чтобы мне было больно. Я выгибаюсь, пытаюсь оттолкнуть его.

Не сдержалась.

Это почти бессознательное, инстинкты запуганного тела. Оно хочет жить. Хочет вырваться.

Адам бьет по ребрам.

Крак!

Кости ломаются. Кажется, одна проткнула легкое, и я начинаю захлебываться кровью.

— Плачь, — говорит он. — Кричи! — уже орет.

А я не могу. Не могу кричать: собственная кровь мешает.

И он бьет. Жестко. Сильно. Со всего маху. По лицу, голове, животу… Нож вонзается в тело снова, снова и снова. Недостаточно глубоко, чтобы убить. Все еще недостаточно… Астрата, пожалуйста, прекрати это! Дай мне умереть!

Сознание уплывает, теряются его крики, перекошенное в гневе лицо…

— Кричи! — последнее, что я слышу.

За окном было еще темно, когда я очнулась. С трудом подняла руку, провела по волосам. Надо встать. Встать и пройти в ванную, снять платье, стереть с тела кровь, перевязать раны.

При каждом вдохе болит левая часть груди. Левое легкое.

И что делать?

Рука безвольно упала на мокрую от крови кровать. Пальцы наткнулись на что-то холодное. Неужели он забыл? Забыл нож, не связал мне руки… Решил, что приду в себя не скоро?

Прошло еще два оборота[1], прежде чем я смогла встать. В доме было по-прежнему тихо. Меня шатало, раздирало на части при каждом следующем шаге. До его комнаты я смогла добраться только через пятнадцать лучей[2].

Толкнула дверь.

Вампир спал, развалившись на кровати, так и не сняв с себя одежду, перепачканную кровью. Моей кровью! На тумбочке стояла пустая бутылка из-под десертного вина.

Пять шагов. В ушах звенит тишина.

Пять шагов. Кулаки сжимаются так, что хрустят пальцы.

Пять шагов. Язык скользит по губам, вдоль ямочки, почти касаясь носа.

Пять шагов… И я вонзаю лезвие ему в шею.

Он хрипит, дергается, его руки тянутся ко мне. Я наваливаюсь всем телом из последних сил. Вытаскиваю нож и снова бью. Его когти разрывают мне горло, перебивают артерию.

Два моих вдоха, и голова Адама падает на пол.

Все, что я еще могу — просто перекатиться через его мертвое тело.

— Кричи, — шиплю я.

Но он молчит. Теперь уже навсегда молчит.

А я не хочу умирать рядом с ним. Я вообще не хочу умирать. Астрата — сука! Позволить мне убить его только для того, чтобы самой умереть?! Не нужна мне такая богиня. Я отказываюсь от тебя! Слышишь? Отказываюсь.

Глаза сами собой закрываются. Темно. Не хочу умирать…

— От нее ты отказалась, а меня примешь? — голос растягивает слова.

Предсмертные галлюцинации? Забавно.