Страж Кодекса. Книга II (СИ)

После приезда Шереметьевых и встречи с Тёмной Сучкой, я думал, что в этот день меня уже ничего не удивит. И если с первыми у нас вполне завязался контакт, а с богиней всё прошло даже гладко, то вот появление на горизонте жандармов императора меня не порадовало.

О них мне сообщила Мария, что сейчас являлась замом Иваныча и распределяла людей по предстоящим обязанностям. Точнее, она мне передала слова Григория, вышедшего с ней на связь. Вообще жандармы были неким видом полицейских, что брались за дела аристократов и те, которые выходили за юрисдикцию обычных полицаев. Благородный накосячил? Они тут как тут. На твой род напали иностранные граждане? Здравствуйте, вот наше удостоверение.

Я понимал, по какому поводу они прикатили в Царицын и задумался, а не слишком ли всё гладко? Только вот случилось нападение, а жандармы уже вынюхивают и роют землю. Словно… они всё знали, но держали это в тайне. Можно было бы списать это на паранойю, но я отчётливо чувствовал запах дерьмеца. Если бриташкам позволили напасть на нас, то тут не обошлось без внимательного глаза венценосного.

— Ну, как всё прошло? — улыбнулся я, зайдя на кухню и увидев довольную Кристину.

— Ксения Альбертовна хорошая женщина, как и рассказывал Владимир, — ответила сестрёнка и сказала: — Спасибо, Тамара Петровна.

— Кушай, Кристиночка, кушай, — кивнула женщина, поставив перед ней тарелку супа. — Поправляйся.

Я налил себе кофе и собирался уже уйти обратно на веранду работать, но остановился и произнёс:

— Владимир на какое-то время ещё останется здесь, а потом его заберут родные. Они остановятся в Царицыне…

— Я знаю, — перебила меня сестрёнка, принявшись за супчик. — Мама Владимира пригласила меня к ней в гости. И да, братик, я знаю, что ты сейчас скажешь. Если решу к ним наведаться, то поставлю тебя в известность и спрошу разрешения.

— Вот и молодец, — улыбнулся я.

Только не факт, что ты получишь на это добро, Крис. Всё же, пусть Шереметьевы и решили начать с нами дружить, это не значит, что нужно им доверять вот так с наскока. Да, кстати говоря, они уже уехали, и Александр Викторович заверил меня, что если будет нужна какая-либо помощь, я смело могу обращаться к нему. Хороший жест. Даже слишком хороший.

На этой ноте я опять вернулся к работе, за которой провёл весь оставшийся день. Хотелось забить и ринуться в забронированные Разломы, но сейчас из меня боец так себе, да и к тому же я ждал весточки от Григория по поводу уже известных жандармов. Моя чуйка ощущала какие-то неприятности, да и вопрос с принцессой остался открытым. Меня никуда не вызывали и не поступало писем из Имперской Канцелярии. Оставалась неопределенность, но да хер с ней.

Собственно, как говорится: «На ловца и зверь бежит».

Стоило мне закончить работу почти за полночь и выпить литры чая, что таскал мне Терентий, как вдруг на почту пришло письмо.

— Дмитрий Борисович… Ага… Чего-чего? Явиться в… Ага…

Что и следовало ожидать, меня вызывали для повторных показаний, но не в столицу, а в отдел Имперской Жандармерии Царицына. Похоже, что кто-то решил убить двух зайцев одним выстрелом. И вопрос с принцессой закрыть, и по поводу бриташек пообщаться. Срок явки через два дня.

— Терентий, — сказал я, и фрак появился рядом со мной.

— Господин?

— Свяжись с Тоденхёфером от имени рода Беловых. Скажи, что старик мне нужен будет в роли адвоката через два дня.

Терентий удивился, но вопросов не задавал. Лишь поклонился и сказал:

— Будет исполнено, господин.

Похоже, что вот они — те неприятности, которые ощущала моя задница. Но ничего… Зная Юргена, он заставит дознавателей попотеть и решит вопрос на официальном уровне. Вот только опять деньги надо будет ему платить… Эх, и где их взять столько?

Размышляя над завтрашним Разломом, я принял душ и зашёл в свою новую комнату. Старая как бы всё, сгорела. Новенькую кровать с ортопедическим матрасом можно было выбрасывать, а на смену им нашли варианты чуть похуже. Всё же Царицын — это не столица, а значит, с хорошей мебелью придётся подождать.

Славик уже дрых на моей подушке, что была рядом с его. Мелкий так и уснул, держа планшет с мультиками в одной лапе, пачку печенек в другой, а бутылочку молока в третьей.

— А потом Терентий удивляется, откуда столько крошек, — хмыкнул я, укладывая его на соседнюю подушку и вытряхивая постель.

Мелкий в этом вопросе оказался той ещё хитрой задницей. Спать на крошках ему неудобно, а потому он залазил на моё место, где мог крошить и мусорить, после чего перебирался к себе.

— Пеценьки… Ласти-ласти бошая и маинькая… — бормотал Славик во сне, переворачиваясь на другой бок.

Я ухмыльнулся и потрепал его за ушком.

Вот только поспать мне, похоже, было не суждено. Дверь комнаты открылась, и в неё заглянула рыжая голова.

— И что это мы гуляем на ночь глядя? — с улыбкой сказал я, смотря на вошедшую в комнату Марию.

На девушке из одежды была лишь тонкая ночная сорочка, сквозь которую мои глаза отчётливо видели затвердевшие от прохладного воздуха…