Страж империи

Открылась дверь, и в комнате для допросов появилось новое лицо.

Высокий худощавый человек лет сорока пяти, с высоким лбом, глубоко посаженными глазами и тонкими чертами лица. Неброский пиджак, приличный галстук, недорогие часы – типичный наряд агента службы безопасности. В нем все настолько сбалансировано, что он не бросается в глаза ни богатством, ни бедностью. У агентов всех служб безопасности всех стран мира, судя по всему, единый дресс-код: одеваться и выглядеть так, чтобы не запомниться никакой деталью и не привлечь ничем внимания.

Правда, я пока что воочию видел эсбэшников только двух стран, но думаю, они такие везде.

– Здравствуйте, Александер, – сказал худой, садясь напротив меня.

– И вам не хворать, агент как-вас-там.

Худой улыбнулся в ответ:

– Меня зовут Зарецки. Матфей Зарецки. И я не агент. Работаю в службе безопасности Сиберии, но аналитиком.

– Видимо, вы решили, что двадцати двух проверок «рамкой» достаточно? – ухмыльнулся я.

Зарецки развел руками:

– Понимаю вашу иронию. Но и вы поймите. Когда из Зоны приходит некто, кому по ту сторону Зоны, в Аркадии, уже неделю как памятник поставлен – как тут не заподозрить одержимость?

Я кивнул:

– Конечно, понимаю. Сам бы проверил такого гостя несколькими разными «рамками» – вдруг одна отказала. Но двадцать две проверки? Серьезно?

– Увы. Вы у себя на родине уже давно в списке погибших – а теперь оказывается, что в одиночку пересекли Зону. По сути, это еще никому не удавалось.

– Угу, – кивнул я. – А что, действительно памятник поставили?

– Ну еще бы. Правда, тонкий нюанс: памятник похож на вас, но поставлен графу Александеру Арклайту. Не хотите это прокомментировать?

Я вздохнул:

– Вам не надоело крутить эту пластинку? Я – не Арклайт. Я – Терновский.

Зарецки улыбнулся.

– А я – аналитик. Люблю, чтобы все данные были упорядочены, проверены и подтверждены. Это профессиональный пунктик, скажем так. Мы несколько дней ломали головы: спасать принца из Зоны Сопряжения ушел Терновский, восходящая звезда аркадианского телевидения, а памятник в итоге поставили Арклайту – тому самому, который утонул пять лет назад в одиннадцатилетнем возрасте. Терновский куда делся и как воскрес Арклайт? Наконец, почему канцлер Арклайт, который вместе с принцем крушение потерпел, напрочь исчез? Весь экипаж дирижабля – посмертно к наградам представлен, вся гвардия принца – и погибшие, и двое спасенных – перечислены поименно и награждены. Длинный список награжденных и погибших корпуса, который отвлекал внимание Порчи и одержимых во время спасательной операции. Поименно перечислен взвод Терновского. И только про канцлера Арклайта – а он был чуть ли не третьим человеком в Аркадии – ни слова. Просто ни слова. Ни некролога, ни упоминания в лоялистских СМИ – ни-че-го. Канцлером теперь стал маркграф Зэйн – даже указ о назначении Зэйна не обнародован. Словно Зэйн всегда был канцлером. Но вот сегодня утром приходит информация от наших людей в Аркадии: оказывается, газетчикам секретным указом запретили муссировать тему пропавшего канцлера. Ну а час назад курьером через диппочту передали интереснейшую статью.

Он положил передо мною столичную газету «Вечерний обозревать» – по сути, главный рупор Императорского Дома Аркадии.

И на первой же полосе – моя фотография и весьма обширный некролог, полностью занимающий всю передовицу.

Я поднял взгляд на Зарецки.

– Ну и? Я и не сомневался, что меня объявят героем посмертно.

– Ага. Собственно, вот вы и подтвердили, что являетесь графом Арклайтом… ваша светлость.

Я тяжело вздохнул.

– Ладно, Зарецки. Вы можете думать, что хотите, а я просто повторю в последний раз: Александер Арклайт умер более пяти лет назад. В буквальном смысле слова «умер». А я – Терновский.

Зарецки положил руки на стол и наклонился чуть вперед.

– Понимаете, Александер, я не хочу думать. Я хочу знать. Вы не поверите, какую кропотливую роботу мы провели, пока вы сидели в карантине. Мы накопали кучу всего. Например, что в «специальных тактических отрядах» Аркадии уже был человек с фамилией Терновский. Интересная деталь его биографии: он принимал участие в зачистке города Темерин после того, как там открылась локальная нестабильная Зона, и нашел на чердаке дома маленького мальчика, который пережил тот ад… Парни из вашего взвода дали несколько интервью о своем командире и упоминали то, что слышали от вас. Якобы, вы пережили Темерин, были спасены бойцом СТО и впоследствии пошли в СТО. «Только эстэошники – чего-то стоящие ребята. Все остальные вояки – дармоеды». Ваши слова?

– Мои. Вы полагаете, что я взял себе имя своего спасителя?

– А разве нет?

– Нет. Я родом из Темерина, там полно Терновских. А еще там есть городок областного значения – Терноград. Не поверите – там Терновский каждый третий.