Стратегия одиночки. Книга шестая (СИ)

Солнце, словно неторопливая колесница, медленно катилось по небосводу, иногда скрываясь за редкими кучевыми облаками, плывущими в недосягаемой вышине. Секунды складывались в минуты, те в свою очередь в часы… Хотя нет, судя по тени от высокой сосны, которая с момента исчезновения квестера сдвинулась всего на пару ладоней, даже об одном часе не могло быть и речи.

Из потерянного состояния меня вывела резкая боль. И когда я успел снять футляр с «Безмерной Гордыней» и положить себе на колени? Не помню. Но именно острая заноза из плохо ошкуренного футляра, в который я по какой-то причине вцепился, словно утопающий в спасательный круг, впившись под ноготь, привела меня в чувство, заставила встряхнуться и вернула в реальность.

Сказать, что слова квестера меня ошарашили, значит сильно преуменьшить. Меня словно кувалдой кто-то шарахнул по затылку, выбив все мысли из головы. Тем не менее, накладывать на себя руки? Нет. Тогда зачем я положил футляр на колени и хотел его открыть? Неужели всё же подсознательно что-то мелькнуло, и на миг проскользнуло желание убить себя? Возможно, это был отголосок «прошлого меня», для которого сравнение с квестером было непереносимым? Даже если так, я очнулся раньше, чем позволил «памяти будущего» совершить непоправимое.

Хотя, надо признать, что самоубийство через слияние с «Безмерной Гордыней» было бы относительно «чистым» и нивелировало проклятие Нулгла. Всё же артефактный меч создан волей Эйрата, и эта воля многократно сильнее проклятия Отголоска бога Чумы. То есть если я погибну, совершив слияние с этим артефактным клинком, то моё тело рассыплется в прах, а душа растворится в мече. И, как следствие, моё мёртвое тело не восстанет в виде могущественного зомби.

Вытащив занозу, очень аккуратно, словно взведённую мину, снял футляр с колен и положил на землю. Мысли медленно, будто нехотя, возвращались в мою многострадальную голову. Снова развёл костёр и поставил греться котелок с чистой родниковой водой. Эти простые действия своей обыденностью позволили упорядочить содержимое головы. А подумать мне было над чем! Причём именно подумать, а не фонтанировать эмоциями или заниматься самобичеванием.

Да, квестер безусловно во многом прав, сравнив мои методы с тем, как действуют они. Отличий и правда было мало. Они манипулировали людьми ради достижения своих целей, этим же занимался и я. Всё так. Но было между нашими методами всё же и различие. По мере возможности я подталкивал людей к тому выбору, который считал правильным, но не подменял этот выбор своим. Не ставил условие: «сделайте по-моему или умрите», по сути, лишая людей свободы воли. Хотя, то, что я без малейшего сомнения и угрызений совести, как верно подметил квестер, украв жезл Жизни во время первого группового испытания, фактически приговорил к смерти человека и был готов забрать жизнь ещё одного, было правдой. Как правдой было и то, что я о совершённом поступке не сожалел ни секунды.

Всё так, но квестеры с этим «открытием» запоздали. Ещё месяц назад подобная правда, из разряда «в своём глазу бревна не вижу», скорее всего, меня бы раздавила. Особенно с учётом того нюанса, что Улерай оказался одним из Осколков. Но сейчас, после всего того, через что я прошёл, к примеру, после встречи со Скалли, этот удар хотя и выбил из меня дух, но всё же не сломал.

Да, одной из своих главных целей я видел подталкивание Осколков к развитию и сохранение их жизней. Но ещё на той поляне в Лихолесье, как только избавился от артефактной верёвки, которой меня опутала австралийка, я эти цели немного скорректировал. Тогда я понял, что Осколки могут не только принести пользу в войне с демонами, но и наоборот оказаться препятствием, своими действиями нанеся больше вреда нежели пользы. И ту же Скалли, если она повернёт «не туда» и начнёт охотиться на людей, убивая ради своего удовольствия, я остановлю. Даже если под этой «остановкой» подразумевается уничтожение.

А Улерай если и был Осколком, то, скорее всего, являлся Осколком божества обмана и лжи, не зря же его прозвали Кровавым Языком. В Прошлом Цикле он обманывал, крал, подставлял и, насколько я «помнил», ложью погубил многих, пока не встретил на своём пути Нейта, который не купился на его обман и убил лжеца. И то, что в результате моих действий подобный человек окончил свой путь на первом групповом испытании, я себе в грехи записывать не собираюсь. И был он Осколком или нет — на это никак не влияет. Всё же та встреча со Скалли в Лихолесье изрядно прочистила мозги по поводу Осколков и их «безусловной полезности», как это мнилось мне в начале.