Страшила

Собаки устроили настоящий концерт. Округа наполнилась дурным воем. Кошки, почуяв неладное, поспешили укрыться в своих укромных местечках и оттуда зыркали горящими глазами. Странный, нелепый с виду пришелец появился с юга. Миновал перекресток и двинулся сквозь густозаселенный посад в сторону Кимизиллы. Дочки мельника, завидев путника, бросились бежать. Спрятавшись в кустах, девицы долго провожали чудище взглядом.

Даже для этих мест, где можно было встретить много разных личностей, визит огра – а пришелец, несомненно, принадлежал к их числу – оказался неожиданностью. Самые старые жители окрестностей не помнили такого. Позже, когда пыль улеглась, посадские с удовольствием рассказывали байки о том, как храбро, лицом к лицу встретили чужака, как почуяли в нем благородное стремление помогать страждущим. Каждый из тех, кто красочно врал у камина долгими зимними вечерами, приписывал себе исключительную роль в последующих событиях. Со временем рассказы о странствующем огре превратились в легенды, а потом и в сказки, которые рассказывают детишкам на ночь.

Действительность же, как водится, была совершенно иной. А какой, так этого не помнит теперь никто…

Большой квадратный пришелец ехал верхом, что даже мельниковы дочки небольшого ума посчитали невероятным. При таких габаритах обычная лошадь не сумела бы выдержать огрского веса. Но лошадь не была обычной. Вез на себе огра могучий ухмыляющийся першерон неизвестной породы. Обыкновенная же кляча, бредущая позади, волокла на себе багаж визитера и его оружие с доспехами. Округу не баловали своим посещением странствующие рыцари, поэтому дочки мельника не знали, как в действительности должен выглядеть один из них. Обе девицы, откровенно говоря, вообще не были склонным задаваться вопросами. Едва огр скрылся за поворотом, они помчались рассказывать ошеломляющую новость.

Псины уже вовсю надрывали глотки. По дворам пробежал ропот. Местные высовывали головы из-за заборов и спрашивали друг у друга, что случилось. Суматоха поднялась необыкновенная, когда огр появился на центральной улице Южного Конца. Ребятня посыпалась, словно горох, изо всех щелей. Поднялся галдеж. В огра тыкали пальцами, смеялись. Кто-то из мелкоты осмелился бросить в него огрызок яблока, за что схлопотал от мамаши по затылку.

Огр не обращал на суматоху внимания. На его широкой физиономии застыло меланхолическое выражение. Ногтем мизинца он поковырялся в зубах и подмигнул двум эльфкам, стоящим ближе всех. Эльфки зарделись и захихикали. Собаки продолжали голосить, невзирая на проклятия со стороны хозяев. Кот, не спрятавшийся в укромное местечко, а вместо того сидящий на заборе, выгнул спину и зашипел. В тот день местные узнали одну особенность. Не любят огров ни кошки, ни собаки.

Самого же пришельца это ничуть не волновало. Проехав шагов сто, он свернул к таверне под названием «Игривый Окунь», принадлежащей семейству полуросликов Лаффинбугов, а именно – Оззи Лаффинбугу.

Целая армия всполошенных коротышек выдвинулась во двор из дома. Никто не знал, что делать дальше. Гость есть гость, правила не позволяют прогнать его. Пока он не наделал всяких нехороших дел, разумеется. Огр, шептала многочисленная родня Оззи, огр явился! Смотрите!

Огр тем временем слез с коня и потянулся. Хрустнул пальцами. Толпа полуросликов охнула и подалась назад. Потом стало тихо. Заткнулись собаки, заткнулись кошки. В воздухе, наполненном запахами трав и цветов, зазвенела муха. Зеваки толпились на улице и глазели во двор с открытыми ртами.

– Браги! Кого я вижу?! Сколько лет, сколько зим!

Сквозь толпу родственников протолкался сам хозяин «Игривого Окуня», розовощекий рыжий полурослик в башмаках с квадратными носами и пряжкой, начищенной до блеска.

– Оззи? Ты? – проурчал огр. – Хм… Не думал, что встречу тебя здесь… Это хорошо. Ну, как поживаешь, муравей?

Полурослик задрал голову кверху. Даже самый высокий из этого племени едва ли превышал ростом высоту огрова колена.

– А ты все такой же! – произнес Оззи. – Большой, страшный и неугомонный.

– Ну. На том и стоим. А ты что ж… Прибился к кому-то в услужение? – Браги кивнул на «Игривого Окуня».

– Нет, что ты! Я тут хозяин. А это – мои родственники и семья. Помогают в деле.

Полурослик важно уткнул руки в боки и зыркнул в сторону толпы себе подобных.

– А ну! Комнату для гостя. Пива и жареной свинины! И всего прочего по высшему разряду… Коней распрячь и в конюшню.

Огр что-то просопел. Снял шапку, почесал затылок.

– Идем. Вижу, издалека идешь. – Оззи осмотрел одеяние великана и его сапоги. – И глотка, поди, пересохла?

– Что верно, то верно, – громыхнул огр. – Еду четвертые сутки и ни разу за это время не видел приличного места для ночлега и хорошей жрачки.

Браги взмахнул ручищей, в которой держал жареный свиной окорок, обглоданный наполовину.

– Недурно ты устроился, приятель. Таверна! Что ж, хорошее дело!..

Они сидели в эркере, отделенном от общего зала, но все равно чувствовалось, что на них направлено все внимание посетителей.