Страшный человек

В этот раз, в отличие от многих других подобных случаев, для ссоры была причина. Титов сообщил супруге, что Евгений Безроднов возвращается из небытия, из Москвы, и в конце апреля — начале мая, в какие-то выходные, намечено собрание акционеров, на котором Безроднов должен сообщить нечто крайне важное. Александр уверен, что речь пойдет о возвращении Евгения в бизнес, к прямому управлению, и ожидает предложений по кадровым перестановкам. Сам он ничего хорошего от этой встречи не ждет, полагая, что кадровые перестановки снизят его позицию.

Жена резко высказалась по поводу результатов пребывания Безроднова в Госдуме и неудачной попытки избраться на второй срок. Он не согласился, заспорил. Она припомнила ему кое-что, не относящееся к этому вопросу. Он в ответ ей напомнил кое о чем из ее прошлого. Квартира формально принадлежит ему, и она, покидав первое попавшееся в сумку, вызвала такси и бросилась вон из дома. Он, поразмыслив, бросился за ней, но не догнал. Потом он звонил-звонил Варе на сотовый, но она сбрасывала. На эсэмэски не отвечала. «Вайбер», «Вотсап» и «Скайп» — без ответа. Через час очнулся городской телефон.

— Александр Михайлович, чтоб вы знали, Варвара пока поживет у нас, — холодно и официально сообщила теща. — Знаете? Если бы мне муж сказал такое, я не знаю, что бы я сделала! Вы должны это знать!

«Знание — сила», — ядовито, но про себя ответил он.

Титов обвел взглядом затихшую квартиру. Покинутые открытыми шкафы, голые, как древние кости, вешалки на кровати — все напоминало последствия ограбления или обыска. Тошно. Опустевшее пространство вокруг превратилось в пустоту внутри, в душу медленно вползала тоска. Саша спустился на улицу и побрел куда глаза глядят, желая проветриться и собраться с мыслями. День смеха заканчивался совсем не смешно.

Быстро стемнело, на улицах заметно убавилось людей, ветер выбивал из глаз раздражающие, неуместные слезы. Жалкий и замерзший, Титов зашел в случайный магазин погреться. В короткой очереди за ним пристроился высокий коренастый мужчина с хлебом в тележке. Фигура мужчины, крупная, но сухая, привлекла на мгновенье его внимание. Особенно выделялись большие руки и глубокий длинный шрам на правой стороне лица.

— Разрешите задать вам вопрос, — вежливо обратился мужчина к Титову. Титов, вырванный из горестных мыслей о разводе, рассеянно обернулся и наткнулся на внимательный взгляд. — Я, собственно, только хотел поинтересоваться: как вы полагаете, гуманизм — это лозунг или же все-таки руководство к действию?

Незнакомец рассматривал большую бутылку коньяка в тележке Титова.

— В каком смысле? — не понял Александр.

— В широком, разумеется.

— Если в широком, то руководство.

— Браво! Вот и я так думаю, — с облегчением выдохнул здоровяк. — Человек человеку — он кто? А сострадание? Предположим, некоему человеку хочется выпить в хорошей компании умного и гуманного другого человека, поговорить о высоком, а денег у него сейчас нет, но у другого есть. Так неужели гуманный человек откажется разделить свою трапезу со случайным попутчиком? Встречаются же случайно мужчины и женщины, создавая нерушимые брачные союзы на всю жизнь? Да, постоянно! А вдруг это судьба, и мы необходимы сейчас друг другу на данном отрезке времени. Я здесь живу недалеко, и у меня есть чистые стаканы. Должны быть. Меня зовут Михаил. Прошу не отказать!

— Кто вам оставил шрам?

— Война.

Одноразовые стаканы Титов купил сразу.

Они пошли, словно одни во всей вселенной, вниз, как в бездну, в кромешную темноту пролетарского жилого массива. То рядом, то гуськом, в зависимости от ширины тротуара, задерживаясь на освещенных участках траектории, чтобы по чуть-чуть выпить и согреться. «Согласен, земная жизнь человека — это движение от рождения к смерти, — отстраненно размышлял Александр, глядя на широкую черную спину своего проводника. — И та дорожка, что невидимо бежит сейчас под ноги — участок этого извилистого пути, значит, спешить и торопиться к финишу не нужно. А он отмахивает, будто сквозь темноту видит бессмертие». Новый знакомый тем временем объяснял шрам на лице. Нитью рассказа он незаметно оплел Титова, запутал и вел в неизвестность.